Первый официант поставил перед каждым из нас маленькое блюдо из серого нефрита. Внутри лежали три кусочка: маринованный и жёлто-зелёный побег бамбука, тонкий ломтик корня лотоса и маленький гриб шиитаке, вырезанный в форме сосны.

— «Три друга зимы», — негромко произнёс Си, взяв положенные рядом с ним палочки, и смотря на меня. — Сосна не гнётся. Бамбук выживает после мороза. Слива цветёт первой.

Я был не такой культурный, я не знал, надо ли отвечать, и просто улыбнулся, взяв палочки, хотя я толком не умел ими пользоваться. Было очень непривычно, хотя в прошлой жизни, ещё в Афгане, у нас был повар-узбек, который учил всех желающих экзотике питаться ими, правда те были деревянные, а не бамбуковые. Но всё же руке было страсть как непривычно. И в попытке поймать маринованный бамбук я несколько раз чиркнул ими по тарелке, так и не поймав его.

И одного взгляда Си было достаточно, чтобы шеф-повар поклонился и быстро ушёл, вернувшись с наборами европейской посуды для меня и Леры.

— А чем угощал вас Дональд? — как бы невзначай спросил Си.

— Бургерами и колой. — произнёс я.

— Типовая еда для всех, — произнёс Си, — тогда как в Китае мы привыкли заботиться о своих гостях.

Бамбук был побеждён вилкой и оказался кисловатым и немного острым.

По ходу трапезы второй официант бесшумно убрал пустые нефритовые тарелки. На их место встало основное блюдо в большой фарфоровой миске в форме раскрытой ладони. Внутри неё лежал баклажан, разрезанный продольными ломтями, которые торчали вверх, как пальцы, сжимающие начинку из рубленой свинины, судя по виду, креветок и грибов.

Повар шагнул вперёд и полил «пальцы» прозрачным соусом, который зашипел, соприкоснувшись с горячим баклажаном.

— «Рука Будды», — пояснил Си, и в его голосе впервые прорезалась лёгкая тень иронии. — Ты знаешь эту притчу?

— Нет, — честно ответил я. Я и про Диогена-то не знал, надо будет поискать в Яндексе.

— Однажды Будду спросили: где истина? Он сжал руку в кулак и сказал: вот она. А потом разжал: а вот так её отнимают. — Си взял палочки и аккуратно отделил один «палец». — Угощайся, Медоед. У нас в Китае считают, что гость должен попробовать всё. Особенно то, что сжимается.

А вот мой казарменный юмор я сдерживал внутри, естественно считая, что что-то, что сжимается, есть не стоит. Конечно же, Си показывал, что истину можно отнять, оставив её без защиты, и в этом я с ним был согласен. И пока я тут в Китае тренирую роботов, у меня там в России ликвидаторы без присмотра, как те дурни на новой Бэхе, как Фома, как Осьминог, как Шерхан. В чём тут истина?..