Эля насупилась, сложила руки на груди и замолчала, буравя меня недовольным взглядом. Я почувствовал себя на месте ее отца, когда он запрещает ей засиживаться до ночи за книгами. Как вообще ей разрешили устроить вечеринку? Семестр, что ли, с одними пятерками закончила или предки куда-нибудь уезжали?

— Пойми, — тяжело вздохнул я, входя в роль. — Человек, который так любит, достоин хотя бы просто уважения. Этот мир и так полон боли и страданий. Мы не сделаем его лучше, но может попытаться не дать ему стать хуже. Я не прошу для Вовы твоей любви, но я прошу для него немного меньше боли. Его любовь, словно свеча среди моря тьмы, сотканной из похоти и цинизма. Отношения на одну ночь, измены — все это уже норма в современном обществе. Он не разделяет таких взглядов. Не потеряй этот луч света по имени Вова.

Не переборщил ли я? Чувствую, как над верхней губой наворачиваются розовые сопли, но вроде работает. Лицо Эли приобрело жалостное выражение с нотками раскаяния. Ну, дело пошло.

— Я расскажу тебе одну историю, — продолжил я, тяжело вздохнув, и для убедительности поиграл желваками. — Много лет назад, один мой друг был как раз твоего возраста, и он влюбился в девушку. Любил страстно, неистово, но ее сердце оставалось холодным. Она мечтала о принце на белом коне, но никак не об обычном парне. Время шло, он продолжал ее любить, а ее романы, раз за разом оканчивались неудачей, но она с упорством достойным лучшего применения бросалась в омут новых отношений, не замечая его. Эта девушка прекрасно знала, что мой друг ее любит. Он ухаживал за ней, дарил подарки, купленные на последние деньги, с обожанием заглядывал в ее глаза. Она все это воспринимала как должное, но в ответ не давала ничего. В какой-то миг мой друг изменился. Его сердце зачерствело, душа выгорела на медленном огне любви. Он стал совершенно другим: робкий и застенчивый парень, превратился в отъявленного циника, не верящего в людей.

Я плавно поставил чашку с недопитым чаем на стол и резко встал. Хорошо бы слезинку выдавить, но чего нет, того нет.

— Всего хорошего, Эля, — попрощался я.

А вот глаза девушки были полны слез. Выступление удалось. Захотелось похлопать в ладоши и выкрикнуть «на бис». Как бы мир ни менялся, всегда останется тот тип девушек, которые падки на сентиментальные истории.

— А чем закончилась история любви твоего друга и той девушки? — быстро спросила она дрожащим голосом.

— Он уехал в другой город, а она осталась.

Негромко хлопнула дверь, когда я покинул дом. Меня не отпускал внимательный взгляд дворецкого, который словно ощупывал мои карманы на предмет украденных серебряных ложечек.