— Вот оно что… — задумчиво протянул я.
— Всё очень серьёзно, Бодров. Савиных утверждает, что это ты его подбил на это преступление.
— Вот же нехороший человек! — вздохнул я.
— Он говорит убедительно, но я считаю, что это ложь.
— Так и есть, гражданин начальник! Ложь от первого до последнего слова! Никто никого не шантажировал.
Бровастый отклеился от стены и врезал мне так, что я слетел с табурета.
— Нехорошо врать! — усмехнулся Лосев.
— А бить подозреваемых хорошо? — поинтересовался я, садясь на табурет и почёсывая ушибленное место.
— Могу повторить! — снова напомнил о своём присутствии бровастый.
— А может не надо? — попросил я и повторно улетел на холодный и сырой пол.
Чекист был настроен очень серьёзно.
— Ну что скажешь, Бодров? — спросил Лосев. — Признаешься во всём и отделаешься лёгким испугом, или мы сделаем вид, что поверили Савиных, и тогда ты пойдёшь организатором вымогательства?
— Насчёт лёгкого испуга проясните, пожалуйста…
— Проняло, — засмеялся Лосев. — Всё очень просто, Бодров: мы сделаем так, что ты пойдёшь по этому делу в качестве свидетеля…
— А Савиных?
— Какое тебе дело до Савиных⁈ Он тебя выгораживать не собирается, топит по полной…
— Вот редиска!
— При чём тут редис?
— Да так… Вспомнилось. Витаминов, наверное, не хватает. Вы, гражданин начальник, только не обижайтесь, но, насколько я понимаю, на меня, кроме показаний Акопяна и слов Савиных, у вас ничего нет…
— А тебе этого мало? — удивился он.
— Конечно. Судите сами: ну кто такой этот Акопян — обычный жулик, который наверняка ещё и обворовывает государство. Что его слово стоит против моего?
— Савиных, — напомнил Лосев.
— Ну что — Савиных! Дайте ему немного времени, и он одумается и не станет наговаривать на себя и меня — своего товарища!
Просить бровастого Лосеву не пришлось. И мне снова перепало на орехи. Правда, лупцевали меня профессионально, больно, но без увечий. Хотя без крови не обошлось.
Пару раз я порывался дать сдачи, но потом одёргивал себя. Это нужно для дела. Поэтому терпел, прикусив язык, мысленно обещая при этом отомстить, но, правда, не сейчас, а в будущем.
— Сейчас тебя кинут в холодную, — изрёк в конце допроса Лосев. — Посиди там, подумай, Бодров! И не думай, что на этом для тебя всё закончилось!
— Честное слово, думать буду о другом! — простонал я, не вставая с пола.
— И о чём же? — поинтересовался мой мучитель, держа надо мной увесистый кулак.
— Понятно о чём. Поздно уже, а я не жрамши, — едва шевеля разбитыми губами сказал я и, получив в глаз, благополучно отрубился.
Глава 14
Холодная водичка бодрит лучше любого энергетика, особенно когда льют её на тебя, не жалея: на голову, грудь и вообще — всё тело.