— Больше такого не повторится, Гриша! Обещаю!
Он помялся.
— Гриша, а червонцы, которые я тебе передал — они где?
— Какие ещё червонцы? Не было никаких червонцев! — равнодушно сказал я.
Хотя рожа предателя раздражала меня неимоверно, эмоции пришлось приглушить.
— Гриша, не шути, пожалуйста. Это не мои деньги, мне их Лосев дал. Их надо вернуть, — взмолился Роман.
— Ну раз тебе надо вернуть — возвращай.
— Но ведь деньги у тебя! — воскликнул он.
— Я же сказал — никаких денег ты мне не давал. А если ты брал у чекистов бабки и не можешь вернуть — это не моя забота, Рома. Ищи, где хочешь, — злорадно сказал я.
— А ты умеешь быть жёстким, — вздохнул Савиных. — Ладно, я тебя понял, Гриша. Деньги ты мне не вернёшь. Придётся как-то выкручиваться самому.
— Именно. Зато в другой раз хорошо подумаешь, прежде чем решишь подставить напарника. Это тебе урок на будущее, Рома, — пояснил я. — И да — что у нас по итогу с делом Акопяна? Он действительно забрал заяву?
— Не успел, делу дали ход, — сообщил Савиных. — Кабанов велел заниматься им в первую очередь. У тебя есть какие-то идеи?
— Идей у меня как блох на барбоске — воплощать в жизнь замучаешься. Ты со своими информаторами успел перетереть насчёт Акопяна?
— Через час как раз встречаюсь с парочкой. Пойдёшь со мной?
— Нет. Твои информаторы должны работать только на тебя. Иди на встречу один. У меня другие планы.
— И что за планы? Поделишься? — заинтересовался Роман.
— Ничего выдающегося, Рома. Буду отрабатывать версию наводчика в ближнем круге Акопяна. Начну с его работы, а там видно будет. Ну что — разбежались?
— Разбежались, — согласился он.
Глава 15
Заготконтора, в которой трудился ограбленный гражданин Акопян, походила на цветник. Не в том смысле, что в ней торговали цветами, а в том, что весь персонал её, за исключением финдиректора, состоял из букета очаровательных женщин.
И, насколько я понял, женщин почему-то одиноких.
Стоило мне только появиться на пороге заведения, как дотоле сонная атмосфера госучреждения заискрила и забурлила водоворотом жизни.
Меня тут же усадили за большой стол, на котором по мгновению ока буквально из ниоткуда материализовалась нарядная накрахмаленная скатерть.
Постепенно её заставили разноцветными фарфоровыми кружечками, очень изящными и красивыми, но явно взятыми из совсем разных наборов, главным украшением стал пузатый китайский чайник, в котором происходило великое таинство заварки разного рода сорта трав, и аромат, что из него доносился, был просто божественный.
Появились всевозможные мисочки с мятными пряниками, сушками, крендельками, бубликами, сахарница с непременными щипцами и кусками белого твёрдого как камень сахара. В честь моего появления открылась коробка с неимоверно дорогими шоколадными конфетами.