— Вы с ума сошли⁈
Глаза у Шешени полезли на лоб, он схватился за лежавший перед ним на столе «наган».
— Но-но! Не балуй! — сказал я, достав револьвер.
Никогда не любил дурацкую фразу «твоя песенка спета», но почему-то сейчас она мне показалась как никогда уместной.
— Твоя песенка спета, Шешеня!
— Какая ещё песенка? — не врубился он.
— Печальная, как твоя дальнейшая судьба. — Я забрал его «наган» и велел:
— Звони Барышеву.
— Зачем?
Я замахнулся кулаком.
— Понял!
Шешеня снял трубку телефона.
— Алло, барышня! Соедините меня с… — он назвал адрес абонента.
Через минуту в телефоне послышался сонный голос начальника угро.
— Барышев у аппарата.
Я кивнул Шору, тот догадался, что от него нужно, и перехватил трубку.
— Товарищ начальник, это Осип Шор!
— А почему ты, а не Шешеня⁈ Что-то произошло?
— Так точно, произошло. Вам бы лучше как можно быстрее сюда приехать. Сейчас отправим за вами экипаж…
Шор посмотрел на Шешеню.
— Есть свободный транспорт⁈
Тот часто закивал.
— В общем, за вами скоро приедут. Ждите, товарищ начальник.
— Хорошо! Отбой связи.
Шор положил трубку.
— Эх, Гриша, весело же с тобой как всегда!
— Это точно, не соскучишься, — хмыкнул я. — Что с Поляковым делать будем? Надо бы тёпленьким его брать, пока не в курсе.
— Надо бы, да только тут Барышеву решать. Что скажет, то и сделаем.
Пока я контролировал Шешеню, он сходил на улицу. Там нас ждали Блинов и его команда, конвоировавшая арестованных. Труп Чупахина сразу повезли в морг.
Больше всего на свете мне хотелось сгонять домой, обнять и успокоить мох любимых женщин… Я мечтательно улыбнулся.
Ничего, не долго осталось.
По-хорошему, кроме Полякова стоило бы сразу брать за жабры и его покровителя — Зубцова, но сперва надо, чтобы против него дали показания. Всё-таки этот гадёныш в подкомиссии по чистке рядов сидит. Могут подумать, что в угро с ним сводят счёты.
Ладно, на то и есть начальство, чтобы заниматься подобными вопросами. А я и без того выполнил и перевыполнил недельную норму по ловле бандитов. Пора бы дать и другим проявить себя. Пусть побегают!
Глава 28
Хлопок двери был похож на винтовочный выстрел. Вслед за ним в здание ворвался Барышев. Ничто не говорило о том, что его совсем недавно разбудил наш звонок. Начальник угро был бод и свеж, вдобавок успел побриться, и от него за версту пахло одеколоном.
Меня он не сразу заметил, его взгляд остановился на Осипе.
— Ну, что у вас произошло?
И тут Барышев увидел меня. Его губы расплылись в довольной усмешке.
— Бодров… Сам решил сдаться? Ну что ж, правильное решение. Суд это учтёт.
— Не будет суда, товарищ Барышев, — спокойно произнёс я.