— Да ну?

— Так и есть, Дмитрий Михайлович. Бодров дело говорит, — вмешался Осип.

— Интересно — почему?

— Бодрова подставили.

— И у вас есть доказательства?

— Доказательств у нас полно.

Присутствовавший при разговоре Блинов кивнул.

— Дима, всё так, как говорит Осип.

— А ты откуда здесь взялся? — удивился Барышев.

— Я? Помогал восстанавливать справедливость и закон.

— Здорово! Все значит восстанавливают справедливость и закон, а начальник угро об этот ни слухом ни духом!

— Дима. Не горячись, — попросил Блинов. — Лучше выслушай ребят. Поверь, оно того стоит.

Рассказ, подкреплённый большим количеством свидетелей и задержанными бандитами, не мог не убедить Барышева.

— Поляков — сволочь! — сказал он, сжав кулаки. — Федя…

— Я, — отозвался Блинов.

— Бери своих бойцов и поезжай на адрес Полякова. Я тебе его продиктую.

— Есть!

— Шор!

— Слушаю, Дмитрий Михайлович.

— С тебя до утра снять показания со всех арестованных. Как закончишь, сдаёшь все материалы мне и идёшь спать. На службу разрешаю прийти часам к двум после полудня.

— Сделаем, товарищ начальник! Только…

— Что только, — нахмурился Барышев.

— Есть подозрения, что Полякова покрывал Зубцов. Как с ним быть?

— Зубцова мне так просто не отдадут. Нужно хоть что-то, за что можно было бы зацепиться. Пока оснований для задержания Зубцова нет. Ещё вопросы?

— Вопросов больше нет, Дмитрий Михайлович.

— Отлично. Выполняй, Осип.

Внимание Барышева переключилось на меня. Я ощутил теплоту в его взгляде.

— Товарищ Бодров, приношу вам от лица всего одесского уголовного розыска извинения!

Я смущённо улыбнулся.

— Спасибо, товарищ начальник. Не стоит оно того…

— Стоит, Григорий! Мы обязаны ценить своих людей!

Он протянул мне руку.

— Спасибо, товарищ Бодров, что помогли разоблачить предателей в наших рядах. Вы проявили себя как настоящий сотрудник уголовного розыска!

Его рукопожатие было твёрдым и сильным.

— Вы ведь несколько дней не были дома?

— Так точно, товарищ начальник.

— Тогда пусть товарищ Шор снимет с вас показания, и можете ступать домой. Завтра у вас заслуженный выходной.

— А как же…

— Это приказ, Бодров! Вы своё дело сделали, дальше наш черёд, — несмотря на твёрдый, не терпящий возражений, тон Барышева, на его лица была улыбка.

Бюрократические процедуры не заняли много времени. Подписав протокол, я простился с Осипом, которому предстояло пробыть в стенах уголовного розыска как минимум до утра, я сел в служебный экипаж, выделенный по такому случаю Барышевым, и поехал на нём домой.

Стоило переступить порог квартиры, как плачущая Настя повисла у меня на шее. А рядом стояла и улыбалась сквозь слёзы Степановна.