— Вижу, тебя аж распирает от нетерпения, — хмыкнул он.

— Догада! — фыркнул я. — Чего молчишь? Рассказывай!

Он сделал глубокую затяжку и выпустил кольцо дыма.

— Дела, как я и говорил, завертелись. Полякова взяли дома, выдернули тёпленьким из постели. Раскололся моментом и запел что соловей летом: любо-дорого слушать. Шешеня тоже даёт признательные показания, правда, валит всё на Поляков — дескать, о, зараза, сбил с пути истинного.

— Где они сейчас?

— Ясно где — в камере прохлаждаются.

— Что с Зубцовым?

— Пока посадили под домашний арест. Этого так просто не сковырнёшь. Кричит, что Поляков его оговорил, и что уголовный розыск мстит ему за работу подкомиссии.

— Я так и думал.

— Да тут и думать нечего. Важная птица, такую на кривой кобыле не объедешь. Ну ничего, и с ним разберутся.

— Дай бог, — кивнул я.

— Теперь твоя очередь — выкладывай, чего успел накуролесить, пока меня не было. Когда с Нафталием связаться успел?

Тут нас снова позвали за стол, и переговорить получилось только через минут сорок во время очередного перекура.

Я поведал Осипу про расследование дела Акопяна, как Френкель пытался выдать себя за Папу, а на десерт рассказал, как нашёл золото в гирях циркача атлета.

Шор захохотал.

— Что — так и сказал: пилите гири, они золотые⁈

— Ну да, вроде того!

— Молодец! Надо будет запомнить эту историю…

Внезапно Шор нахмурился.

— Погоди, твоего циркача случаем не Фроловым кличут.

— Верно. Фарини — Фролов. А что — знаешь его?

— Лично не встречался. Так, пару раз в цирке на выступлении видел. И ты, значит, его арестовал?

— А что мне ещё оставалось с ним делать? Не по головке же погладить за контрабанду золота чуть ли не в промышленных масштабах…

— Кто у тебя его дело забрал?

— Как кто⁈ Я все материалы по нему Кабанову передал.

— Кабанову значит… — многозначительно протянул Осип.

Мне его странное поведение не понравилось.

— Осип, в чём дело?

— Дело в том, что я своими глазами в сегодняшних газетах прочитал, что Кабанов вместе со всей цирковой труппой отбывает на гастроли в Румынию.

— Быть того не может! — не поверил своим ушам я. — Может, они опубликовали какой-то старый материал, и ещё не знают, что Фролов задержан?

— Не знаю, Гриша, не знаю, — покачал он головой. — Завтра с утра заскочу в пару редакций, выясню у них, что да как. Только чует моё сердце — информация у этих ребят самая что ни на есть свежая. Они свой хлеб зря не едят.

— И что это тогда может значить?

— Тебе это не понравится, Гриша…

— Мне много чего не нравится, Осип. Одним больше, одним меньше — не вижу разницы. Давай, не тяни кота за хвост.