— Замолчи, проклятая! — рыкнул Маурон. — Нет доверия той, кто носит в себе такие пагубные для народа мысли о переселении, да и не только…

Адрок, шаман, прервал Маурона, подняв руку. Регент почтительно склонил голову.

— Не будем же спорить, я верю словам боевого вождя, Маурона.

Дана лишь крепче сжала зубы, было очевидно, что оба Суори в сговоре, и она ничего не сможет изменить.

— Мы приговариваем тебя к неподкупному суду, тебя осудит дикий лес.

Шаман выдвинул приговор.

Все тут же зашептались, взгляды, колющие синеватую кожу Даны, сменились с острых на сочувствующие. Никто не возвращается из диких мест, тем более сейчас, в период летнего солнцестояния, когда весь лес дышит опасностью и пестрит разнообразными тварями. Когда каждая ветка скрипит под весом выросших за сезон Тиирусов.

Многие лета суд племён отправлял туда виновных. Многие лета никто не возвращался. Древняя и никому не нужная традиция, всё равно что казнь, только умрёшь ты не от топора палача, а в желудке очередного змея, а может, сразу двух.

По всему телу Даны пошли мурашки. Она представила кишащий тварями лес, себя, ей стало дурно, желудок свернулся в узел.

Дана последний раз окинула селение взглядом. Пять сотен домов с крышами из речного листа, несколько башен, купол храма Искупителя… Девушке снова стало дурно, глаза наполнились влагой, как горные озёра в сезон дождей, они грозили выйти из берегов.

Дана усиленно заморгала, она не позволит себе вот так рыдать, вызывая жалость у народа. Если эти разумные заплутали, Искупитель их рассудит, она лишь подчиняться его воле, тем более в таких обстоятельствах, когда шанса на спасение совсем нет.

— Сегодня вечером мы подготовим плот. Дана из Трёх рек отправится в последний путь. Да будет так! — провозгласил шаман, избегая яростного взгляда дочери владыки. — Но мы не можем жить в неведении, поэтому надо сразу же выбрать нового владыку. Я предлагаю Маурона, боевого вождя. Он многие лета служил нашему народу, избавляя от бед и нашествия лесных тварей как разумных, так и неразумных. Если есть кто-то, кто хочет возразить, выйдете вперёд.

Толпа сохраняла молчание, взгляды их бродили от одного к другому.

Дана их понимала, кто в своём уме пойдёт против Маурона, сильнейшего воина Трёх рек, которого полностью поддерживает единственный на пятьсот лиг шаман.

Плакать нет смысла, просить пощады тем более, они всё решили и уже делят накопления отца и его покои. Дана знала, что шаман давно выжил из ума, но что настолько, чтобы поддерживать Маурона, этого дочь владыки не могла предугадать.