Лицо Полемы и вовсе посерело, но она нашла в себе силы ответить:

— Ткач давно запутался в своей паутине, да так, что сам отрёкся от своего имени. И ему, и всем его слугам уготовано место в Бездне!

— Спор не имеет смысла, — мужчина по-прежнему не торопился нападать на нас. — Всё, что от вас требуется — решить, хотите ли вы получитьЕго заветы, или нет. Разве не для этого вы здесь?

— А если мы передумали, то сможем просто уйти? — с издёвкой спросила волшебница.

— Боюсь, что этого я допустить не могу.

— Так я и думала. Тогда не вижу смысла продолжать разговор. Мазай, решай на чьей ты стороне!

Легко сказать. Силы у меня оставалось ещё половина. Но не думаю, что это может хоть на что-то повлиять, так как я не увидел в руках слуги Отрёкшегося окроплённого кровью камня. Это его храм, и вполне возможно, что он здесь действует в обход общих правил. Тогда у нас с Полемой просто нет шансов, если, конечно, у неё самой не припасён какой-нибудь козырь в рукаве. Сама она, кстати, ещё мгновение назад не скупилась на угрозы в мой адрес, и никто не даст гарантии, что она не вернётся к ним вновь, как минует опасность. Но эти двое хотя бы не якшались с демонами, чего нельзя было сказать про колдунов ковена. Так что выбор хоть и не очевидный, но, наверное, безальтернативный.

За ту секунду, что мысли молниями пробегали в моей голове, что-то для себя успел решить и Шен.

— Я согласен! — крикнул он, делая шаг вперёд. — Я готов узнать правду и нести её людям.

Слуга Отрёкшегося спокойно кивнул, а Полема от такой патетики скривила лицо, хоть и сама недавно толкала парня на нечто подобное. Я же попытался одёрнуть парня, шагнув за ним, но был впечатан в стену позади себя. Никакой щит не остановил удар тёмного мага, и сырая сила просто вминала меня сейчас в каменную кладку. Дышать стало трудно, рёбра затрещали, а в глазах поплыли мушки, говорящие, что я на гране того, чтобы и вовсе потерять сознание. Мутнеющим взором, я увидел, как спутник Полемы выхватил свой огромный меч и ринулся в бой. Как сама она за его спиной попыталась что-то наколдовать, но и её отшвырнуло в дальний угол.

Давление ослабло, и я сполз на пол. На трясущихся ногах я попытался встать, но зашёлся в приступе кровавого кашля. При каждом содрогании в груди нещадно отзывалось дикой болью. А в голову уже лез вездесущий шёпот, от которого нельзя было укрыться. Камень… Где камень? Мысли путались, и желание разыскать древний артефакт, который я скорее всего выронил, становилось всё менее чётким. Нужно найти… Но зачем? Ведь мне так плохо! А голоса заберут мою боль и избавят от одиночества, наполненного безысходностью. Вся жизнь в конечном счёте тлен, а мир лишь чёрный пепел…