Четвертый сверток я забросил уже не на тридцать пять, а на тридцать метров.

— Шертсяной, фу!

— Курру!

— Нет, нельзя!

Пока меня не было, «дружочек» успел расхреначить полдвора перед кузницей. Если ничего вкусного внутри не останется, то план надолго заманить сюда суперов, очевидно, провалится.

Метнув пятый узелок, я приготовился ждать, но спустя всего секунду из толпы мертвяков вырвалось сразу два «черных» — оба похожих на раскачавшихся на анаболиках кенгуру — с массивными задними лапами, и короткими передними. Хотя когти блестели сталью и сверху, и снизу. Мертвецы замерли друг напротив друга, словно скоростные болиды перед дуэлью, а после рванулись навстречу, подняв столбы пыли. Только выяснить, кто сильнее, им не удалось — в схватку ввязался «синий». Когда я метал шестой сверток — мертвецов в потасовке участвовало уже пятеро. Новые узелки я бросал почти без перерыва, и едва–едва не упустил момент, чтобы свалить.

— Шерстяной, за мной! — рявкнул я, разгоняясь, чтобы перемахнуть забор. Не хотелось, чтобы ему оторвали пару другую лап за то, что он тут хозяйничал в отрыве от коллектива. Да, я насчет собак — не очень, но, возможно, Шерстяной — то самое исключение. Не лает, не рычит…

Оказавшись на другой стороне, я услышал, как внутри дворика загрохотало и жутко, до дрожи захрипело. Пожалуй, хорошо, что последние свертки оставил внутри. Кое–что еще лежало в рюкзаке, плюс катастры на сузке, но суммарно все это светилось меньше. Пару секунд я еще пождал Шерстяного, но он так и не появился. Медлить было опасно — уж слишком стены тряслись, и я побежал к клубу. Мертвозрение подсказало, что внутри толпы осталось два «супера», видимо их радара не хватило, чтобы почуять приманку — они были с другой стороны здания.

— Курру!

То, что меня догоняет «синий», я ощутил за секунду до того, как услышал укоризненный возглас.

— А я тебе сразу сказал, пойдем со мной, — ответил я, бросив взгляд на Шерстяного. Лап вроде меньше не стало — они то исчезали, то снова выглядывали из шерсти — но общая потрепанность «дружочка» увеличилась.

— Курру!

Спорить я не стал. Решил для начала к нему присмотреться. Оно ведь как бывает? Наобещают с три короба, попользуются, а потом: я к тебе очень–очень хорошо отношусь! Той, которой ты достанешься, очень повезет! Ты очень хороший! А ты потом такой идешь, улыбаешься: я хороший… В общем, учит жизнь подозрительности. И развившихся в кровожадных монстров зомбаков это тоже касается.

На ходу я закрыл лицо повязкой, точнее, двумя повязками. Так, что видны остались только глаза. Меня всегда поражало, почему не узнавали некоторых героев комиксов, чьи «маски», в лучшем случае, круги под глазами надежно закрывали. Про «маскировку» Супермена лучше вообще не вспоминать. Я на такую удачу не рассчитывал.