Первые минуты ничего не получалось. Я пытался уйти от обычного зрения — смотреть только мертвозрением, что сложно было сделать не закрывая глаз. С закрытыми глазами точки из сознания не пропадали, но и ярче не становились. В итоге, я остановился на положении, в котором медитировал: веки прикрыты на две трети, свет попадает на сетчатку, но ничего конкретного ты не видишь. И спустя полчаса я будто нужный фильтр подобрал. Амулеты стали видны, причем не кучей, которой лежали, а по отдельности. Большинство едва–едва мерцало красным, мало выделяясь на фоне земли. Кроме того, что–то отчетливо красное светилось внутри сумок уснувшей «коровы». Которая, кстати, так и вырубилась: нагруженной и на ногах, только голову на землю положила — длины шеи хватило.
На всякий случай, я решил все же местный грузовик на ночь от поклажи избавить. Поснимал мешки, при помощи мертвозрения отбирая те, что светились магией. Главными находками оказались здоровенный тюк, занимавший большую часть места, и шкатулка, внутри которой словно лампочка горела, насколько сильно она «фонила».
Тюк был заполнен камнями темного цвета: отполированными с одной стороны, ребристыми с другой, будто их от чего–то отломали. Шкатулка открываться отказалась. Я честно искал потайной рычажок и вроде даже нашел. Обратно шкатулка не закрылась, но я решил, что это совпадение. Внутри лежали драгоценные или, скорее, полудрагоценные самородки. Желтого цвета, с темными прожилками, отчего казались треснувшими. Всего я насчитал девятнадцать штук. Непонятно, почему их везли не в рюкзаке? Не настолько ценные? По отдельности, в мертвозрении камни светились не так ярко. Ярче, чем отдельные «молотилки для перца», но ненамного. В общем, пока я решил сложить все на место. Шкатулку я починил… ну, изолентой перемотал. А что? Надежный инженерный способ!
Я еще немного походил, разглядывая через мертвозрение все вокруг. Одежду, снятую с тел умерших, бандиты побросали в одну кучу. В ней тоже нашлось кое–что магическое — нож, или, точнее, небольшой кинжал. Из хорошей, насколько я мог определить, стали. Рукоять черная, покрытая кожей, крупная, даже в ладони держать неудобно, хотя это от ладони зависит. Красным светилась не какая–то отдельная часть, а все оружие целиком. Несильно. Примерно как «деревянные камни» из тюка. Перекинув нож в кучку с амулетами, я продолжил осматривать одежду. Преобладали безрукавки с высокими воротами и обычные штаны. Что–то явно в ручную сделано, другие вещи напоминали заводские, хотя такой откровенной прям синтетики не заметил. Обычная джинса.