Как на этого неотесанного бандюгана мог кто–то позариться? Точно же неправда! Хотя мне это пока в любом случае без надобности… Кстати, что интересно — на «половой орган», он же хир, у местных посылать было не принято. Это слово вообще не считалось ругательством, по крайней мере в отдельности от остальных. «Тыра», то есть жопа считалась, а гениталии нет.

На сборы ушла значительная часть утра. Чирика я заставил заниматься тупоруком — так называлась местная корова, а сам переложил рюкзак. Дно застелил запасным комплектом термобелья, который я все еще хранил. Второй вместе с джинсовой курткой был на мне. Сверху сложил пистолеты: Глок 19, Макаров, запасные магазины и патроны к ним. Затем пошел укороченный АК, магазины и патроны к нему. У Владимира в рюкзаке нашлось сразу несколько пачек, их я еще на Острове конфисковал. Так что еще… ножи, суперскотч, спички походные, походный же наборчик с ниткой и прочим, ручку с парой бумажек, веревку. Затем пошел небольшой запас лаптука и капы, как, если верить Чирику, назывались местные «ревень» и «патиссоны». Их я насобирал в лесу, пока мой переводчик спал. Бутылку 0,5 из под Колы и одну из трофейных фляжек наполнил водой из реки. Последние назывались нуками и были сделаны из чего-то вроде приплюснутого кокоса. Их тоже уложил. Шкатулку с магическими камнями после недолгих сомнений решил все же оставить в тюках на тупоруке. Что сколько стоит я пока не знал, но по всему выходило, что самородки в шкатулке не особо ценные. Старатели везли их в поклаже — я буду делать так же.

Оставшееся в рюкзаке место заложил амулетами: теми, в которых не кончилась энергия. То есть, не амулетами, а катастрами, как они назывались на местном языке. Наверное, вещи, которых в нашем мире нет, лучше называть по–местному. Даже с точки зрения русского языка так правильнее. Так что пусть будут катастрами, ну а магические перчатки — манусами, тоже местное название.

Так же ночью, пока Чирик спал, я собрал и второй рюкзак, оставшийся от «фоторобота». В него положил сломанные бинокли, телефоны, пакетик с бумажками (записки от мамы с братом, деньги, кредитки) и ручкой с карандашами, блокнотом Владимира, флешками. Туда же отправил Глок 43 с запасным магазином и патронами, туристический топорик, швейцарский нож, пачку туристических спичек. Кроме того, собрал из кучи бандитской одежды комплект более–менее мне по размеру. В общем, я решил сделать схрон на «черный день». Ничего, что «фонило» бы магией, внутрь я класть не стал. Подозревал, что так окажется сохраннее. Подвесил рюкзак на одну из красных сосен, забравшись метров на семь от земли. Причем, место выбрал не случайное, сделал его ориентиром, чтобы через него отыскать арку портала, около которой бросил меня кожаный вор. На поиски целых три ночи ушло. Это еще при том, что с пятидесяти метров я ощущал портал через мертвозрение. От сосны до арки я отмерил триста шагов, а направление указывала ветка, на которой висел рюкзак.