«Вот значит как! Решил загрести мои деньги руками этих идиотов» — Лава искоса глянул на Сопату.

— А за этот грех ты уже купил себе прощение у своего священника?

Хозяин притона, словно обжегшись о взгляд венда, отскочил от стойки, прикрываясь мощной фигурой своего охранника.

— Какой грех, какой грех! — Брызгая слюной закричал он оттуда. — Люди искали с тобой встречи, я помог. Вот и все, а дальше сами разбирайтесь.

Повернувшись к вошедшим, Лава нашел взглядом старшего.

— Будете предъявлять чего или сразу начнем. — Лязгнув, клинок вылетел из ножен, сливаясь с рукой венда.

Насупившись, гавелин выдернул из ножен меч.

— На твоих руках кровь моего брата! Душа Винслара не будет знать покоя, пока мы не отомстим за него.

Пятеро гавелинов, расходясь по дуге, начали обходить Лаву с трех сторон, и контролируя дистанцию до каждого, тот успел подумать, что позицию надо менять, иначе можно получить удар сзади от Сопаты.

Не дожидаясь атаки, Лава начал первым. Демонстративный выпад заставил отскочить вожака, и тут же клинок принял на себя удар справа. Движение в сторону, и мимо левого бока проскочило стальное жало. Теперь, вперед на сближение, — скомандовал звериный рефлекс, и тяжелая рукоять меча впечаталась в выросшее перед глазами перекошенное лицо гавелина. Хрустнула носовая кость, и отлетевшее в сторону тело освободило дорогу. «Минус один» — Среагировал Лава, вновь разворачиваясь к противникам.

«Что же, пока неплохо, — выдохнул сотник, — к выходу в игорный зал пробиться не удалось, но будем довольствоваться малым — за спиной войлок шатра, а не стойка с затаившимся врагом. Уже кое-что».

Четверо гавелинов, не обращая внимание на стоны раненого товарища, перестроились, вновь окружая венда. Старший сделал широкий замах, целясь врагу в голову, но тот не купился, а расчетливо уклонившись, отбил два коротких выпада слева и справа. Еще одна попытка и результат тот же.

Меч и тело венда работали как единая великолепно отлаженная машина, не только успевая справляться с сыпящимися ударами, но и отвечая болезненными уколами. На сильный удар, пробивший бы кольчугу, у него не было возможности, но его ответы находили у гавелинов незащищенные места, и уже двое их них зажимали сочащиеся кровью порезы.

Схватка затягивалась, и с каждым мгновением нападавшие все больше и больше теряли уверенность. Неуязвимость противника впечатляла, подрывая веру в успех. Из всех присутствующих, такой оборот больше всего не устраивал хозяина заведения. Сопата понимал, оставлять венда в живых после случившегося никак нельзя, поэтому повернувшись к охраннику, зло прошипел.