В ее глазах блеснула жалость, перемешанная с брезгливостью, но Фирсаний уже завелся.

— Поверьте, я все видел своими глазами! Мы приперли этого демона к морю, казалось, ему уже некуда деваться, но он лишь щелкнул пальцами, и город вспыхнул огнем. Завыли адские трубы Ариана, и добрые горожане, позабыв о своем долге и потеряв человеческий облик, бросились на своих защитников, как на врагов. Поверьте, его нельзя остановить человеческой рукой! Только молитвой и верой можно изгнать посланника ада!

Эта надрывная речь одного из самых разумных и хладнокровных комиссаров Священной комиссии произвела гнетущее впечатление на всех без исключения, и даже Феодора на миг растерялась. В кабинете повисла удручающая тишина, никто не находил слов ни на согласие, ни на возражение. Первой очнулась императрица. Поморщившись, словно испробовав слова нунция на вкус, она решительно подошла к столу.

— Хватит кликушествовать, нунций! — Ее жесткий взгляд прошил Фирсания. — Не вы ли совсем недавно уверяли меня, что этот ваш Акциний просто бандит⁈ Не вы ли убеждали меня, что никакой опасности нет и можно спокойно отправлять отряды командора Пастора к армии⁈ — Теперь ее черные раскосые глаза уставились на председателя Священной комиссии и Патриарха. — У меня много вопросов и к вам, господа, но сейчас не время для претензий. Сейчас нужны действия, а не слова!

После такой выволочки иерархам церкви у спафария Сигона отлегло от сердца. «Кажется, претендентов на роль козла отпущения предостаточно и без меня. Пришло время показать ей, что я тот, на кого она может опереться». Он осторожно кашлянул в кулак и попросил слова.

— Моя госпожа, кроме того плана, что я уже изложил, мною были посланы гонцы к префектам ближайших провинций с просьбой скорейшим образом отправить войска в столицу. Время играет на нашей стороне и нам следует лишь продержаться до подхода резервов.

Феодора зыркнула в сторону спафария, и злое раздражение вспыхнуло в ее голове. «Старый идиот! Он меня за полную дуру держит что ли⁈ Какие резервы⁈ Только что, собирая Великую армию, выгребли всех подчистую. Префекты лишь позлорадствуют, да пошлют с десяток другой разношерстного отребья без всякой пользы».

Не позволив злости выплеснуться наружу, она взяла себя в руки.

— Господа, надеяться на скорую помощь вряд ли приходиться. В армии, как вы знаете, тоже не все благополучно, и вернуть командора с войсками ордена будет затруднительно. — Тут она мысленно поправила себя. Пастора она не будет возвращать ни при каких условиях, пусть хоть вся столица превратится в пепел. Плевать! Вопрос престолонаследия и армия во сто крат важнее.