Видеокамерами коридоры оснащены не были. А то медсестры могли бы увидеть много забавного.

— Пульт?! — расхохотался Модест Михайлович. — Он сказал, что тут есть пульт? Ну есть пульт, и что?! Почему бы тут не быть пульту? Это институт, тут…

— Покажи! — властно потребовал генерал.

— О Господи, — прошептал директор, встал было из-за стола, но тут зазвонил телефон.

Модест Михайлович послушал, и лицо его исказилось.

— Что?! Куда? Куда она могла подеваться?! Я же дал подробные инструкции! Что теперь делать? Я не знаю, что теперь делать! Нет, я знаю, что теперь делать, — ищите! Бараны!

У Модеста Михайловича были неприятности, но у меня не было сил его жалеть. К тому же на меня почему-то очень сильно подействовал тот факт, что старик Зыков оказался прав относительно пульта. Что за пульт? От чего пульт? Может, всего лишь для управления бойлерной или кондиционером? Нет, подсказывала интуиция, это пульт важный.

Хозяин кабинета положил трубку мимо телефона и посмотрел на нас так, словно спрашивая: «Почему вы еще не ушли?» Я был подавлен, внутренне смятен, но Пятиплахов жаждал продолжить атаку. Видел, должно быть, какую-то брешь в оборонительных построениях противника.

— Пульт! — потребовал он звучно.

Модест кивнул и — уже вполне покорно — двинулся к камину. Возле него висела копия перовской «Тройки», как, что ли, ироническая перекличка со сталинской «тройкой», раз уж весь интерьер стилизован под ту эпоху.

— Вот, — сказал Модест Михайлович и, взяв за край картины, начал сдвигать ее влево, погружая в выступ стены.

И вот он — пульт. Квадратный экран, как у средних размеров телевизора, рядом панель с кнопками и тумблерами.

— Работает? — строго спросил генерал.

— Работает, — пожал плечами директор. И продемонстрировал как. Пара щелчков — и экран загорелся, на нем появилось заспанное лицо медсестры.

— Это мы вышли на пост, — обьяснил Модест Михайлович.

Медсестра доложила, что все спокойно.

— А он?

— Спит, Модест Михайлович. Я проверила — таблетки проглотил. Каждый час я делаю обход.

Директор кивнул, вырубил экран и, повернувшись к нам, пояснил:

— Сегодня у нас нет активного обслуживания. Наши капсулы не включены. А когда включены и идет обслуживание, я и лечащий врач находимся там. Отсюда тоже можно руководить процессом, и даже всех четырех капсул, но обычно, как я уже говорил, мы оперируем на месте. А когда, — он зевнул, — работы нет, я в это время уже дома.

— Вы живете неподалеку? — спросил генерал, разглядывая тумблеры.

— Да, у меня дом в поселке.

Модест опять зевнул, но генерал решительно не желал понимать намека.