Она остановилась на мгновение, обернулась ко мне и пристально посмотрела, словно оценивая, стоит ли углубляться в такие темы. Потом, немного расслабившись, спросила:

— А какая волна была на твоей Земле, когда ты был еще там?

— Вторая, — ответил я. — Но я участвовал в тестировании третьей.

Её брови удивлённо поднялись, и на губах появилась лёгкая улыбка, полная сарказма.

— И как тебе третья?

— Да нормально, — пожал я плечами, не совсем понимая, что именно она имела в виду.

Кира остановилась, посмотрела мне в глаза, а затем уточнила, уже без тени улыбки:

— Нормально? Значит, ты не понял, о чём я. Третья волна — это ад, причём в самом отвратительном его проявлении. Она ломает людей не только физически, но и эмоционально. Это худший период, который можно пережить, особенно если побываешь в инстах.

— Почему? — спросил я, чувствуя, как её слова начинают пробуждать в моей памяти воспоминания о том тестировании.

— Потому что там, — она указала рукой в сторону, словно показывая на несуществующий инст, — всё самое тёмное в тебе вылезает наружу. Даже то, чего ты всю жизнь боялся. Или то, что ты прячешь глубоко внутри.

Я почувствовал, как холодный комок сжался где-то в груди. Эти слова слишком точно совпадали с тем, что я испытал в том проклятом инсте.

— Я видела, как хорошие, честные люди выходили из инстов третьей волны совсем другими, — продолжила она, и её голос стал тише. — Агрессивные, сломленные, жестокие… Некоторые просто не выдерживали и сходили с ума. Очень редко кто-то возвращался оттуда с ясным рассудком.

Её слова эхом отозвались в моей голове. Я вспомнил, как чувствовал себя там в инсте и долгое время после тестирования. Как это тёмное, чуждое мне «Я» почти завладело мной. Как мне приходилось бороться с самим собой, чтобы не стать тем, кого я ненавидел.

Я шёл молча, пытаясь осмыслить сказанное. А ведь Кира права. В инсте я видел самого себя, но словно с другой стороны. Злой, циничный, готовый уничтожить любого, кто встанет на пути. Это было не просто проявление агрессии. Это была моя тёмная сторона, которой я всегда боялся, но старательно избегал думать об этом.

И теперь, когда я думаю об этом, мне становится понятно: Система не просто развивает нас. Она проверяет нас, выводит на поверхность всё, что мы старались забыть или спрятать. Она создаёт не просто выживших, а идеальные машины для её целей.

— Я чувствовал это, — тихо признался я.

— Что именно? — Кира посмотрела на меня, удивлённо подняв брови.

— В инсте, — продолжил я. — То, что ты говоришь… Этот… другой я. Он там был.