— Артём, ты как? Цел? — забросал меня вопросами взъерошенный Олег, дико озираясь по сторонам. — Что это с Сергеем? Почему он на тебя кинулся?

Я устало отмахнулся, чувствуя, как подкашиваются ноги. Адреналин схлынул, оставив после себя лишь звенящую пустоту и апатию. Сил объяснять что-либо просто не осталось.

— Сергей… предал нас, — хрипло выдавил я, с трудом ворочая языком. — Продался за лут. Грохнул Вику, пока мы спали. А потом попытался убить и меня. Чтобы забрать всё себе.

Олег отшатнулся, глядя на меня квадратными от изумления глазами. Валентин присвистнул, качая головой. Однако возражать не стали. Всё было ясно как день. Труп бывшего друга с разрубленной надвое головой красноречиво намекал, кто из нас двоих оказался удачливее.

— Вот сука, — выплюнул Валентин, брезгливо пиная тело носком сапога. — Не думал, что наш Серёга на такое способен.

— Жадность затмила разум, — мрачно процедил я, утирая пот со лба и активируя «Лечебное касание» на рассечённой щеке.

Мы помолчали, переваривая случившееся. Каждый прикидывал, как теперь жить дальше. Кому доверять, на кого положиться. Если даже Сергей смог предать…

Но выбора не было. Мы здесь, в этом проклятом подземелье, повязаны одной верёвкой. Вместе выйдем или вместе сдохнем. Третьего не дано.

Мы подошли к Виктории. Она была мертва. Рана как раз напротив сердца красноречиво говорила как и чем она была нанесена. Валентин прикрыл ей глаза.

— Покойся с миром, — сказал он. Мы какое-то время еще постояли над телом нашей валькирии.

— Ладно, — вздохнул я, убирая топор. — Собираем вещи и уходим отсюда. Нам здесь оставаться опасно — на запах крови могут набежать мобы.

Ребята молча кивнули и принялись сноровисто упаковывать снаряжение, подбирать оружие. Однако взгляды то и дело возвращались к изувеченному трупу — недоверчиво и опасливо. Словно боялись, что Сергей вот-вот встанет и с хохотом набросится на нас.

Тряхнув головой, я отогнал мрачные мысли. Рано хоронить нашу команду. Надо двигаться дальше, несмотря ни на что.

Закинув на спину рюкзак, я первым двинулся к выходу из пещеры. Позади, чуть помедлив, пристроились Валентин с Олегом. Печальные, притихшие.

Мы шли, крадясь по коридору, стараясь издавать как можно меньше шума. Пригибались и прижимались к стенам на каждом повороте, застывали при малейшем подозрительном звуке. После случившегося паранойя обострилась до предела — казалось, опасность подстерегает за каждым камнём, в каждой тени.

Но пока тишина. Только гулко капает вода где-то в стороне, да поскрипывают наши ботинки, задевая мелкие камешки.