Когда день начал клониться к закату, небо стало окрашиваться в багровые тона, а тени деревьев удлинялись, я понял, что нужно поторопиться. Где-то через час мы наткнулись на небольшой строительный городок. Пара жилых вагончиков, обнесённых покосившимся забором. Судя по всему, раньше здесь работали дорожники, но теперь место выглядело заброшенным.

Я жестом показал Лизе остановиться, а сам активировал Скрытность и медленно направился на разведку. Осторожно ступая, я крался вдоль вагончиков, вглядываясь в их тёмные окна. Воздух был густой, пахло ржавчиной и прелой древесиной, но ни звука, ни движения вокруг. Всё указывало на то, что здесь пусто.

Заглянув в окна первого вагончика, я увидел, что внутри царила разруха: поломанные стулья, битое стекло, пыльные тряпки. Но крыша и стены, на удивление, оставались в хорошем состоянии. Место могло стать вполне надёжным убежищем на ночь.

Закончив осмотр, я вернулся к Лизе. Она сидела на поваленном дереве, обхватив себя руками и опустив голову. Увидев меня, она слабо улыбнулась, но в её глазах ещё читалась усталость.

— Всё чисто, — сказал я ободряюще. — Зомби и мутантов не видно. Пойдём, устроим тебя на ночлег.

Она кивнула, поднялась с усилием, и мы направились к одному из вагончиков. Я помог ей забраться внутрь, расчистил угол от хлама и соорудил что-то вроде лежанки из старых матрасов и найденных одеял. Лиза с благодарностью опустилась на постель, вытягивая ноги. Её лицо чуть порозовело, а дыхание стало ровнее.

Я не терял времени и занялся укреплением убежища. Забаррикадировал окна, закрепил дверь, чтобы её не вышибло первым же порывом ветра. Фортификатор как всегда мне помог со всем справиться быстро и качественно. К счастью, в одном из углов я нашёл старую буржуйку. Растопил её, чтобы согреть помещение. Когда тепло начало расходиться по вагончику, я принялся разбирать припасы. Среди них оказались галеты, пара банок тушёнки и бутылка воды. Скромный ужин, но вполне сносный для наших обстоятельств.

Пока я хлопотал, Лиза задремала. Её лицо расслабилось, дыхание стало глубоким и размеренным. Она была измотана, но живучая, и это вызывало уважение. Я накрыл её найденным пледом и вышел наружу, чтобы дать ей возможность спокойно поспать.

На улице уже сгущались сумерки. Первые звёзды пробивались сквозь тёмно-сапфировое небо, а воздух стал прохладным и влажным. Где-то вдалеке ухнула ночная птица, нарушая гробовую тишину. Я прислонился к стене вагончика, сел на землю и прикрыл глаза.

Мысли роились в голове, не давая уснуть. Этот мир изменился до неузнаваемости. Система сделала нас частью своей игры, где выживание было главным правилом. Казалось, что все вокруг либо мутируют, либо теряют человечность, превращаясь в хищников. А обычные люди, как Лиза, вынуждены убивать ради еды или прятаться от тех, кто сильнее.