Но была ли надежда? Это случайное объединение с Лизой дало мне искру веры. Может, есть ещё те, кто способен на доброту, кто не позволит миру окончательно превратиться в хаос? Мысли о том, что вместе с ней можно найти других, собрать хоть какую-то общину, мелькали всё чаще.

С этими мыслями я всё же позволил себе погрузиться в беспокойную дрему. Пусть это было ненадолго, но этого хватало, чтобы обрести каплю сил перед новым днём.

Проснулся я от лёгкого шороха в вагончике. Сначала подумал, что это просто ветер играет с полузакрытой дверью, но через пару секунд понял, что звук слишком ритмичный, слишком… человеческий. Открыв глаза, я увидел, как Лиза медленно спускалась по ступенькам. Тени от луны на её лице делали выражение немного загадочным, а огоньки, пляшущие в её глазах, придали ей какой-то гипнотической аурой.

Она подошла ближе, шаги были осторожными, но решительными. Её взгляд встретился с моим, и в этот момент время будто остановилось. Мир за пределами вагончика, шумы леса, опасности — всё исчезло. Остались только её глаза, которые будто искали ответа на какой-то внутренний вопрос.

— Ты в порядке? — её голос был тихим, почти шёпотом, но в нём звучала искренняя забота.

Я кивнул, не зная, что сказать. Это было то редкое мгновение, когда слова теряют значение, а молчание говорит больше. Она протянула руку, её пальцы чуть дрожали. Словно пытаясь убедиться, что я настоящий, она осторожно коснулась моей ладони, а затем крепче сжала её.

— Пойдём, — сказала она, и в её голосе было что-то неотвратимое.

Я позволил ей повести меня. Она держала меня за руку, тянула внутрь вагончика, где было тепло и пахло дымом от буржуйки. Там, внутри, всё стало ещё тише, словно весь мир снаружи затаил дыхание. Мы стояли лицом к лицу, и я ощущал тепло её дыхания. Внезапно Лиза приблизилась и, не сказав ни слова, прильнула ко мне в длинном, страстном поцелуе.

Её губы были горячими, жадными, будто в этот момент она пыталась выплеснуть всё, что накопилось внутри за это время: страх, боль, надежду. Этот поцелуй был как вспышка, искра, которая разожгла нечто большее. Я не успел ничего понять, как всё завертелось, словно в сумасшедшем вальсе.

Мы не говорили, только чувствовали. Она дрожала, но это была не слабость, а чистая энергия, которую невозможно было сдержать. Каждый из нас словно пытался доказать друг другу, что мы живы, что мы всё ещё можем чувствовать. Мы забыли о том, что за дверью был мрак, забыли о Системе, мобах, выживании. В этот момент существовали только мы.

Её руки блуждали по моей спине, мои пальцы утопали в её волосах. Она была горячей, полной жизни, и я ощутил, как её сила заряжает меня. Секс был бешеным, диким, страстным, как в последний раз. Мы позволили себе быть настоящими, выплёскивая всю накопившуюся боль и напряжение в этом необузданном вихре.