Иван продолжал работать с кристаллом, но теперь его голос звучал увереннее:

— Да-да, Виктор здесь. Нет, это не ловушка. Поднимайтесь, сами убедитесь.

Постепенно кабинет наполнялся людьми. Они переговаривались вполголоса, бросая на нас любопытные взгляды. Кто-то явно узнавал меня — по описаниям, по слухам, по тем немногим встречам, который возможно у нас были. Я чувствовал, как воздух сгущался от напряжения.

Один из разрушителей — высокий, с седеющей бородой и шрамом через всю щеку — вдруг шагнул вперёд, указывая на меня пальцем:

— Так это же тот самый Артём! Которого Главный ищет по всем параллельностям!

Я медленно повернулся к нему, чувствуя, как Кира напрягается рядом:

— Поправка: искал. Уже не ищет.

Разрушитель нахмурился, его рука машинально потянулась к рукояти меча:

— Как это — не ищет? Он же землю носом рыл, чтобы тебя найти! Все базы на ушах стояли!

— Вот именно, — спокойно ответил Виктор, даже не поворачиваясь от окна. — Не ищет. Больше не ищет.

В его голосе была такая уверенность, что разрушитель невольно отступил на шаг. Он обвёл взглядом кабинет, словно надеясь найти подтверждение своим сомнениям, но встретил лишь спокойные взгляды Ивана и остальных прибывших.

Через час кабинет уже не мог вместить всех прибывших. Люди толпились в коридоре, занимали соседние помещения. Я слышал гул голосов даже сквозь закрытые двери — новость о том, что в кабинете Главного происходит что-то необычное, распространялась как лесной пожар.

— Пора, — коротко бросил Виктор, убирая кристалл связи.

Мы спустились во внутренний двор базы. Здесь собралось не меньше сотни разрушителей — элитные бойцы, командиры отрядов, рядовые члены организации. Все они замолчали, когда Виктор вышел вперёд.

Он не стал забираться на возвышение или использовать усиление голоса. Просто встал перед толпой, расправил плечи и произнёс то, что должен был:

— Главного больше нет.

Эти три слова упали в тишину как камни в пруд. Я видел, как по толпе прошла волна — люди переглядывались, шептались, некоторые недоверчиво качали головами.

— Его больше нет, — повторил Виктор чётче. — Он мёртв. Окончательно мёртв. И я беру на себя управление организацией.

Тишина стала абсолютной. Даже ветер, казалось, затих, прислушиваясь к его словам. Я невольно напрягся, готовясь к любой реакции — от открытого бунта до попытки покушения.

А потом кто-то в первых рядах хлопнул в ладоши. Ещё один. И ещё. Волна аплодисментов прокатилась по двору, нарастая как прибой. Люди улыбались, кто-то свистел, кто-то кричал поздравления.

— Наконец-то! — донеслось из толпы.