— Ты в своём уме предлагать мне такое? — усмехнулась я, пораженная его забывчивости или, скорее, наглости. — Ты бросил меня, вычеркнул из своей жизни из-за какой-то фотографии, а сейчас просто предлагаешь поехать к тебе?

Он выслушал меня, и на его лице отразилась тень вины.

— Моя ошибка была в том, что я тогда думал только о себе и о своём бизнесе. Да, я не приехал в тот сложный период, когда ты потеряла маму, но я послал тебе в поддержку свою маму, чтобы вы с Валей не оставались одни со своим горем. Мне трудно было вырваться на твой выпускной, но я послал всё к черту и приехал, чтобы разделить с тобой этот важный момент. А оказалось, ты скрыла от меня свою связь с Князевым.

В каждом его слове сквозила обида, злость, отчаяние – те же чувства, что разрывали меня изнутри, когда он отвернулся от меня.

— Мне нужен был ты, а не твоя мама. — тихо произнесла я, глядя, как он опустился на скамейку, зарываясь руками в волосы.

— Сейчас уже ничего не исправить. Был бы шанс вернуть время назад, я поступил иначе. — искренне сказал он, поднимая на меня взгляд, полный раскаяния. — Поехали ко мне? Отдам тебе флешку, и если не захочешь задержаться, я отвезу тебя домой. — почти жалобно попросил он.

Что делать? Как поступить? Одна часть меня безумно хотела провести с ним время, почувствовать его близость, другая – помнила ту боль, ту обиду, что глубоко засела в сердце и не давала принять разумное решение. И всё же, я едва заметно кивнула, соглашаясь. Просто заберу флешку, а потом.. потом мы будем общаться только по телефону...

На пороге его квартиры меня оглушил пьянящий аромат свежеприготовленной еды. Ярослав, заметив мое замешательство, одарил улыбкой. Неужели он привез меня сюда, чтобы выставить напоказ свои новое отношения? Зачем ему эта потребность причинить мне боль?

Я вцепилась в дверную ручку, готовая бежать без оглядки, когда из кухни донесся паточный, до тошноты сладкий голос Алевтины Георгиевны:

— Сыночек, ты как раз вовремя.

Она вошла в коридор, и наши взгляды встретились. Вспыхнувшая было в ее глазах ненависть вмиг растворилась, уступив место приторной радости и показному добродушию.

— Настенька, здравствуй, дорогая! Что же вы в дверях? Скорее идите мыть руки и к столу. Я такого гуся запекла – пальчики оближете! — защебетала она, приглашая нас войти.

Я смотрела на нее, не моргая, не узнавая прежнюю, ядовитую мегеру. Передо мной стоял совершенно другой человек. Ярослав обнял меня за талию и неспешно повел в ванную. Я покорно шла рядом, а в голове лихорадочно плела план побега…