— Мы должны быть неотразимы! Девочки, не верится, что это последние деньки в школе. Скоро нас ждет совсем взрослая жизнь, — печалится Олеся.
— Ага, и головная боль, куда поступать. Я, например, еще не решила, какую специальность выбрать, — разочарованно говорит Марина.
— А я на бухгалтера собралась. Место мамина подруга обещала, да и с практикой помогут, — улыбаясь, говорит Олеся. Ей везет, что у нее все схвачено. — А ты, Насть, кем хочешь стать?
— Не знаю. Возможно, я и вовсе никуда не пойду. Надо найти работу, чтобы содержать Вальку и себя, — пожимаю я плечами.
— А что твой Ярослав? — удивилась Марина.
— А что он? Мы не обсуждали это. Все так стремительно произошло… Вот приедет через месяц, тогда и поговорим. Я хочу быть независимой. Очень тяжело каждый раз просить у него деньги.
— Чувствуется по этому рассказу, что кто-то не хочет идти на выпускной, — прищуривает глаза Марина.
— Очень хочу, но просить у Ярослава деньги на платье не буду. Для меня это нерациональная трата. И ваши тоже отложила на непредвиденные расходы.
— Какие наши? — удивляется Олеся.
— Вылетело из головы. Не ваши… Просто столько родственников было на похоронах, все конверты одинаковые… — сбивчиво вру я, понимая, что они ничего не знают о пакете и его содержимом. Значит, Князев сам его собрал. Мне становится стыдно за то, как я с ним обошлась.
Девочки поникают, грустнеют, но вскоре переключаются на обсуждение парней, а я сижу за партой и погружаюсь в свои размышления. Как же скоротечно время! Не успеваешь им насладиться. Кажется, учебный год только начался, а уже выпускной, и нужно задуматься о будущем: куда поступать и каких высот достигать.
Вечером после школы мы возвращаемся вместе с Валей. Она прождала меня целый урок в столовой. Мы не торопимся в квартиру, где нам явно не рады. Даже мамин сын ни разу не позвонил. Может, просто облегченно вздохнул, что самому не пришлось нас выгонять из квартиры. Мы с Валей незаметно проскальзываем в свою комнату. Алевтины Георгиевны нигде не видно. Может, она уехала? Я была бы несказанно счастлива.
Но вскоре за дверью раздаются шаги, что означает её присутствие дома.
На следующее утро я не стала перед ней заискивать, ничего не приготовила, только для себя и Вали. Она, хмыкнув, достала апельсины и выжала из них сок. В дверь позвонили. Она открыла, и на пороге появились две женщины из органов опеки. Я в недоумении смотрю на Алевтину Георгиевну, она зловеще улыбнулась мне…
Глава 12
Анастасия:
— Вы не можете её забрать, она моя родная сестра! Мне восемнадцать, и у нас есть крыша над головой! — я обвела рукой роскошные апартаменты Ярослава, словно предъявляя их как весомый аргумент.