В его взгляде читается сомнение, но, к счастью, он не настаивает. И начинает рассказывать о своем проекте, о командировке, если все сложится, о новых задачах. Говорит с таким увлечением, что я невольно заслушиваюсь, стараясь вникнуть в каждое слово, чтобы хоть ненадолго отвлечься от собственных переживаний. И постепенно, благодаря его голосу, его присутствию, мне становится легче дышать. Кажется, еще не все потеряно.
— Если утвердят твой проект.. надолго уедешь? — вопрос срывается, прежде чем я успеваю его обдумать. Боюсь услышать ответ, но должна знать.
— Ну, пока еще ничего не утвердили. Но если все получится, то, может, в марте улечу.. на месяц, может, на два. Зависит от того, дадут ли мне курировать проект от начала до конца. — в его глазах горит такой азарт, такая уверенность в успехе, что сомнений не остается: проект обречен на победу. А у меня внутри что-то болезненно сжимается. Рада за него, конечно, но от мысли о долгой разлуке становится тоскливо.
В груди поселяется тихая тревога. Месяц или два без Ярослава кажутся вечностью. Как я справлюсь без его тепла, его поддержки, особенно сейчас, когда мне это так необходимо? Но я не хочу омрачать его радость своими страхами. Он так увлечен своим делом, своими планами, и я не имею права отнимать у него эту мечту.
— Это здорово, — говорю, стараясь улыбнуться как можно искреннее. — Я уверена, у тебя все получится. Ты очень талантливый.
Ярослав обнимает меня за плечи, притягивает к себе.
— Спасибо, любимая, за поддержку. Для меня это очень важно.
Мы идем по парку, держась за руки, и я чувствую, как его тепло согревает меня изнутри. Солнце пробивается сквозь кроны деревьев, будто мир вокруг затихает, и есть только мы двое в этом прекрасном, солнечном мире.
Я знаю, что мне нужно принять решение. Разобраться в своих чувствах, понять, чего я действительно хочу. Сегодняшний день дал понять мне одно: с Ярославом я в надежных и крепких руках…
Глава 4
Анастасия:
В школе гудели, обсуждая предстоящую вечеринку у Князева за городом – прощальный аккорд перед зимними каникулами и нашим последним Новым годом вместе. Марина и Олеся, перебивая друг друга, делились планами о нарядах, а я лишь закатила глаза, утопая в их щебетании.
— А ты, Насть, что наденешь? — вдруг прозвучал вопрос Марины.
— Ничего. Я не иду.
Класс замер. Десятки глаз устремились на меня, словно я произнесла нечто немыслимое. Князев, до этого лениво прислонившийся к парте и внимавший шуткам друзей, выпрямился и, скрестив руки на груди, бросил одно короткое слово:
— Почему? — Его взгляд, прищуренный и изучающий, требовал ответа.