В такие моменты я понимал, что готов быть рядом, даже косвенно. Я хотел, чтобы она знала: я всегда здесь, готов прийти на помощь, когда ей это понадобится. И, возможно, однажды она увидит во мне не просто друга, а того, кто сможет сделать её по-настоящему счастливой.
Первый шаг к сближению я сделал на своей вечеринке. Сначала Настя отказалась прийти. Я жаждал увидеть её в непринужденной обстановке. И я добился своего. Она пришла. Я был доволен. В какой-то момент я пригласил её на танец. Она хотела отказаться, но мой взгляд и ухмылка сделали своё дело. Как только мои пальцы коснулись её хрупкого тела, мир перестал существовать. Я снова утонул в этих голубых омутах, и какая-то неведомая сила заставила меня наклониться ближе, спугнув её окончательно. Меня охватила ярость – на себя, на неё. Хотелось закричать ей в лицо: «Как ты не понимаешь моих чувств? Почему он, а не я?»
Под руку подвернулась Карина. Я стоял в уборной, ругаясь про себя, когда она вошла и не спешила уходить. В этот момент появилась та, от которой мой моторчик начинает ускоряться в грудной клетке. Не придумав ничего лучше, я прижал Карину к себе, и мы снова обменялись с Настей колкостями. Затем она стремительно покинула мою вечеринку со своим парнем, а я лишь наблюдал из окна, как огни их машины исчезают вдали. Кулаки сжимались всё сильнее, а желание свернуть шею этому Яру становилось невыносимым.Я заметил, что у Насти стали появляться тройки по математике, и решил ей помочь. Мне нравилось незаметно подбираться к ней, надеясь, что она заметит мою заботу. Я больше не хотел повторять ошибок прошлого и попросил друзей не обижать её. Во время наших занятий я познакомился с её парнем, Ярославом, который был старше нас на пару лет.Было очевидно, что Ярославу не нравятся мои уроки, а Насте не хватает смелости сказать мне, что моё репетиторство больше не нужно. Но я и сам всё понял. Возвращаясь домой, я думал лишь об одном: как преподать Ярославу урок, только уже на кулаках. Но, остыв, я понял, что этим не решу проблему в своей груди, а только усугублю ситуацию.
Всё изменилось, когда у Насти умерла приемная мать. В тот момент я впервые почувствовал огромную ответственность за неё. Я был рядом всё время, Настя совсем поникла и была подавлена потерей близкого человека, в школе она ходила словно призрак. И Я собрал для неё и сестры утешительный подарок и положил конверт с деньгами. Приехал к ней домой, но дверь открыл незнакомый мужчина и сказал, что она здесь больше не живет. Я тут же позвонил Марине, её подруге – нашей однокласснице. Она дала мне новый адрес.Когда Настя открыла дверь, она растерянно посмотрела на меня и сказала, что не может впустить. Я заметил, как она постоянно оглядывалась вглубь квартиры, вероятно, опасаясь реакции Ярослава.