— Ладно, — резко бросает он. Кровать скрипит, давая понять, что он встал и направляется к выходу.
Мысленно размахиваю флагом в знак победы.
— У меня дела за городом. Вернусь через неделю. Надеюсь, когда вернусь, мы, наконец, сможем всё обсудить. Король с нетерпением ждет встречи с тобой, — его каблуки стучат по каменному полу, когда он направляется к двери. — До свидания, Аурелия. И пожалуйста… поешь хоть что-нибудь.
Затем слышу звуки, которые так ждала: щелчок закрывающейся двери, а за ним глухие шаги.
Скатертью дорога.
Высовываю голову из-под меха, радуясь глотку свежего воздуха. Может, мне и правда стоит принять ванну.
К черту — слишком много возни.
Кроме того, у меня есть дела поважнее. Снова принимаюсь обводить взглядом лозу, вырезанную на столбике в семнадцатый раз за день.
— Попутный ветер нам бы точно не мешал. Попутный ветер нам бы точно не мешал. А мы будем держаться вместе, — напевает незнакомую шанти28 пожилая горничная, хлопоча в моей комнате. Она смахивает пыль с высокого комода, покачивая бедрами из стороны в сторону. Несмотря на возраст, она удивительно проворна.
Никогда раньше не видела эту горничную.
Не знала, то ли дело в ее возрасте, или в причудливых манерах, но что-то в ней напоминает мне Эзру. Возможно, всё дело в этом крысином гнезде из седых волос, сооруженном у нее на голове. Возможно, именно отсюда и возникла проблема с нашествием грызунов в замке.
Наблюдаю за ее работой, представляя, что снова дома, в хижине, и смотрю, как Эзра готовит одну из своих настоек.
Она откладывает метелку для пыли и подходит к кровати, ее скрюченные артритом пальцы подхватывают с тумбочки нетронутый поднос.
Она продолжает напевать, неся поднос к своей деревянной тележке.
— Ох, еще стаканчик виски нам точно не во вред. Еще стаканчик виски нам точно не во вред. Еще стаканчик бурбона нам точно не во вред. А мы будем держаться вместе.
Резко сажусь, широко распахнув глаза.
— Что Вы только что сказали?
Правый уголок ее губ слегка дергается вверх, она встречается со мной взглядом и пропевает строчку с вопросительной интонацией:
— Еще стаканчик виски нам точно не во вред?
— Да, а потом Вы сказали бурбон, — твердо заявляю я.
— Что ты, моя дорогая, — нарочито громко восклицает она, качая головой. — Я и слова-то такого не знаю.
Она подходит к камину, подбрасывает еще пару поленьев, и снова начинает петь.
С подозрением наблюдаю за ней.
Разворошив огонь, она подходит к балконным дверям, хватается за ручки и небрежно распахивает их в такт последней ноте своей песни, словно это какой-то грандиозный финал. Она замирает на месте и смотрит вдаль, словно принимает овации восторженной публики, ожидая, когда зрители потребуют выхода на бис.