И ущипнула своего старшего.

За ягодицу. Левую.

Причём больно!

Бегать от Бронированной Суки её никто, конечно, не заставлял, но «заноза этакая» всё-таки тоже стала экспертом магии с прилагающейся по статусу плотностью праны… а пальчики её, неслабо натренированные работой с неподатливыми материалами ещё в нежном возрасте, могли цапнуть не намного слабее кусачек. Не просто больно, аочень больно.

Однако же ремесло научило Ваську дозировать применяемую силу, так что щипалась она, конечно, без настоящей злобы.

— Ригара на тебя нет, — буркнул Мийол. — За ругань не по делу отец бы тебя и выстрогал, и ошкурил, и отполировал… и, пожалуй, залакировал сохранности результата для. Исключительно проникновенно и до полного удовлетворения.

— Пошляк, — не преминула констатировать сестрица.

— Это у тебя ассоциации пошлые. А столярные сравнения — бессмертная классика!

— Мухи имеют совесть, — немедленно процитировала она. И понеслась по бездорожью. — Брат мой её лишён. Грустная, люди, повесть: братец — амикошон…

— А от кого, простите, он нахватал пурги? Младшая виновата: жрёт на обед мозги!

«Чем хорошоУскорение Магических Действий , среди прочего — можно выдавать годные экспромты в кратчайшие сроки».

Однако же Васька активно эксплуатировала то же самое заклинание. И сдаваться без боя не собиралась:

— Старшие на примере ей указали путь: с ними в одном вольере учишься, как куснуть.

— Ой, отговорки это. Удочеривший знал: сути твоей примета — хищнический оскал! Даже отдай ягнёнка на воспитанье псу — он не начнёт котёнком жрать кровяную колбасу.

— Вышел из размера! Я победила!

— Ну, победила, и успокойся.

— Нет, не успокоюсь! — объявила она.

И повторно (правда, поласковей) ущипнула брата. За то же самое.

— Васька! — ухитрился прорычать он, невзирая на отсутствие подходящих согласных. — Ты никак на сеанс щекотки нарываешься?

— Ой, ты всё грозишься и пугаешь, да только к делу не переходишь, — и преисполненный скепсиса фырк. Впрочем, эти гордые и провокационные слова нисколько не помешали ей чуть отодвинуться, чтобы затруднить отлов для защекотания.

— Ты смотри, я нынче отнюдь не усталый спат. Доведёшь — получишь!

— Ой-ой. Прям вся триписчу и боюс-с-с.

— Бойся. Но лучше скажи, что ты там собиралась поведать, прежде чем фуска помянуть.

— Считай, уже ничего.

— Точно ничего?

— Сейчас — ничего.

— Ну, смотри… почти взрослая уже, сама решишь, что делать и о чём молчать.

— Почти? Братец, тыточно нарываешься!

— Я, не в пример отдельным младшеньким, совершено серьёзен. И торопить с полноценным взрослением тебя не намерен. Сам-то не сказать, чтобы полноценно взрослый… даром что успел и чужой, и своей крови пролить. Особенно чужой, да-а…