— То есть ты…

— То есть можешь считать это моим капитанским приказом: ещё до завтрашнего отлёта и желательно вполной тайне ты демонтируешь уловитель Акрата. А в наше отсутствие начнёшь собирать основу для новой, неучтённой леталки. Также в тайне. У тебя и Ригара — и всех наших курасов, конечно — должно быть наготове средство для… эвакуации из Рифовых Гнёзд.

Молчание.

— Васька, не смотри так. Это мера на крайний случай, я вовсе не собираюсь сдаваться. Мне просто будет спокойнее, если… ты меня поняла?

— Поняла-поняла… капитан. Это всё?

— Да. Летим обратно.

— Сперва ещё одно.

Мийол склонил голову немного набок.

— Что?

Вылезшая из своего уголка и подошедшая близко-близко сестрица плавно закинула руки ему за шею, нагнула и с самым решительным видом поцеловала.

Очень крепко. Очень глубоко.

Когда он обнял её в ответ, чуть приподнимая за талию левой, а за что пониже — правой рукой, Васаре не упустила шанса устроиться ещё ближе и обхватила его вдобавок ногами, скрестив их за его спиной.

Прямо медвежонок на дереве.

«Лёгкая…»

Жестковатая кожаная кираса защищала его торс от тех многочисленных штуковин, что наполняли кармашки с внешней стороны её пояса и поддерживающего пояс ремня. И мешала как следует ощутить прижавшуюся фигуру. Но даже с такой помехой он пусть смутно, но ощущал дополнительные, хм… приятные изменения. Говоря прямее, сестрица с их последних объятий заметно округлилась в районе груди. Не так, чтобы очень уж заметно, но без небольшого мухлежа с Атрибутом явно не обошлось.

Его Атрибут тоже работал. И в ауру, словно волны прибоя в Баалирские рифы, неровным пульсом стучали противоречивые эмоции: решительность, возбуждение, сомнение, робость…

И страх.

Впрочем, последний понемногу таял, подтачиваемый возбуждением; да и сомнение, и так еле угадываемое, быстро растворялось в волнах удовольствия. Нахлынувшего особенно высокой волной, когда Мийол передвинул левую руку с талии на затылок и уже немного отработанным жестом принялся поглаживать там, пробравшись пальцами сквозь густую массу распущенных волос. Наградой за нехитрую ласку стал тихий стон, что прорвался через ноздри вместе с тёплым дыханием. И попытка вернуть её, поглаживая (скорее слегка царапая короткими ногтями) затылок и шею парня.

«Сладкая…

И явно успела изрядно напрактиковаться в поцелуях… интересно, с кем? Хотя — фрасс! Не хочу даже знать! Не хочу знать, не буду ревновать. Не хочу и не буду…

Главное — не опозориться. Чтобы первый раз — не как первый блин.

Ну, на то и контроль чресельного узла».

А этот самый контроль стал очень даже актуален, поскольку из-за «медвежонка», слегка ёрзающего на «дереве», в штанах стало тесновато. Приоткрыв до поры узел и тем ослабив напор проблемы, Мийол развернулся и аккуратно двинулся к своей каюте, косясь на дорогу одним глазом, чтобы не споткнуться.