— За что в морду-то?

— А за всё хорошее.

Мийол вздохнул.

«Ну да, я по-прежнему думаю головой, а не сердцем. Не схожу с ума, не трепещу от страсти нежной, не… что там ещё именуют признаками страстной любви в книжках определённого сорта?

Но что-то я сомневаюсь в достоверности описанного в тех книжках.

Хотя…

Нет. Вот уж что точно стало бы предательством, пусть и незаметным, так это размышления об Эонари… втакой момент. Пусть я не влюблён в Ваську, но здесь и сейчас лучше мне помнить только о ней. Словно вне каюты нет ничего и никого.

Отец говорил, что наедине с девушкой обо всех других девушках лучше забыть — и вряд ли он ошибался. Он вообще…

Так. Про Ригара тоже забыть. Васька, Васька и только Васька».

— Смелей, — мягко, но хрипловато поторопил Мийол, когда она как-то совсем уж завязла с пуговицами комбинезона, всё так же стоя лицом к стене. — Может, если ты стесняешься, мне погасить лампы?

— Нет! — задушено пискнула сестра. — Я… лучше со светом!

Веющий от неё страх скакнул на грань паники.

«Килиш-ш-ш!!!»

Взнуздав волей иУскорением Магических Действий всплеск уже собственных чувств, маг глубоко и медленно, в медитативном ритме вдохнул и выдохнул, после чего использовал ещё один опробованный приём: проекцию при помощи своего Атрибута ласки, тепла, спокойствия.

Не сказать, чтобы это сильно помогло. Впрочем, Васаре тоже успешно боролась с собой, не без помощи заклинания, — и общими стараниями осилили следующий шаг. Укротив дрожь своих пальчиков, она расстегнула, что следовало расстегнуть, распустила, что следовало распустить. Медленно, но уверенно стянула комбинезон, ещё медленнее, заметно дёргаными движениями избавилась от нижнего белья…

Замерла.

— Смелее, родная. Давай! Ты сможешь!

— Я боюсь…

— Я тоже.

— Тебе-то чего бояться? — буркнула сестра с подобием своей обычной кусачей манеры речи. — Ты в доме увеселений бывал… чего смешного?

— Я из дома увеселенийсбежал , — почти непринуждённо сознался Мийол.

— Что?! — Васька даже оглянулась через плечо — впрочем, по большей части отвернувшись и старательно прикрываясь руками

— Ты будешь у меня первой.

— Что?

— Ну, видишь ли… прямо неловко отаком говорить…

— А ну зажмурься!

Он послушался.

Сестрица босая и лёгонькая, шагает неслышно. Но через Атрибут её положение всё равно ощущается чётко; даже движение век, кажется, можно различить при должной концентрации… и вместе с тем нагая фигурка слева и выше него, лежащего с закинутыми за голову руками на вдвое сложенной холщовой простыне поверх тощеватого матраса, остаётся скорее объектом фантазий. Магическое чутьё больше похоже на осязание, таких нюансов, как зрение, оно не передаёт.