Тут я только поняла, почему Сергей привёл колдуна только в последний день — мне нужно было научиться, ибо вес-то сняли, но масса и связанная с ней инерция никуда не делись. Даже в волшебной стране без базовой физики не обойтись, что иногда грустно, конечно. Но, в общем-то, и хорошо, что так, потому что какие-то простые принципы должны работать во всех мирах, так и жить легче будет. Ну… хм… наверное.

— Привет, меня Милаликой зовут, а тебя? — сразу же принимаюсь я знакомиться.

— Привет, я Варя, — негромко отвечает мне худенькая девочка с какой-то очень мечтательной улыбкой на лице. — Спасибо тебе, царевна. Если бы не ты… — она тихо всхлипывает.

Я обнимаю Варю, принявшись расспрашивать. У неё прошлая жизнь была очень несладкой, и переход тоже не самый весёлый… Марья почему-то выбрала именно эту девочку в личные жертвы, ну и мучила её страхом так, что у Вари сердечко расстроилось. Ну да эту проблему Яга сразу решила, как и проблему Марьи, ибо та считала, что её просто на кол посадят, и всё. Но это же Яга. И потому Марья будет проходить жизнь каждого ребёнка, ею запуганного. Всё чувствовать, всё понимать, но не иметь возможности что-либо сделать. Может, и исправится, ну а нет — так нечисть наша легендарная что-нибудь ещё придумает.

На балу я знакомлюсь с девочками, даже с некоторыми мальчиками, понимая: всё мы правильно сделали, потому что у каждого ребёнка есть мама. И вот за это они благодарят, потому что Степанида и не думала скрывать, кто об этом позаботился. У каждой девочки, у каждого мальчика есть как минимум мама, а часто — и папа. И живут они в привычном им укладе, как и было заведено изначально, ещё до того, как злые люди школой завладели.

Уже после бала, когда я почти уже и не двигаюсь, Серёжа меня несёт в карету, а я пытаюсь вспомнить, как всё проходило, и не могу. Просто оказываюсь переполненной впечатлениями, ведь у меня такого никогда не было. При этом однако какая-то часть мозга оценивает слова и жесты взрослых и детей, замеченных мной на балу, мои реакции, чем удовольствие от этого события сильно смазывается. Значит…

— Серёжа, а ты меня не бросишь? — тихо спрашиваю я любимого.

— Никогда я тебя не брошу, свет мой, — отвечает он мне, погладив по голове.

И очень мне приятен этот жест, да и устала я быть взрослой и сильной. Я всё это понимаю, обдумывая по сотому разу, пока мы едем домой. Мне и страшно, и очень хочется избавиться от двойственности мышления, и… Я не знаю, что мне сделать, поэтому сейчас точно буду плакать. Или не буду… Может, истерику устроить?