— Серёж, — обращаюсь я к нему, — мне бы в туалет.
— Ну пошли, — спокойно отвечает он.
И тут я понимаю, что имела в виду Яга — мне же надо спустить бельё, поднять подол, а потом всё это обратно нацепить. Рук у меня нет, значит, делать это будет Серёжа… Ой. Одно дело — покормить, а другое — вот так. Но тут или я ему доверяю, или нет. А я доверяю, поэтому плетусь в сторону уборной.
Ну, он-то, конечно, и не такое видел, девичьей пис… первичным половым органом его не напугаешь, но мне-то смутительно! Зато, с другой стороны, если батюшка отлупить вознамерится, я и сопротивляться не смогу. Хотя, если захочет, то пусть лупит, раз ему такое нравится…
Уже сидя на унитазе, прокручиваю в голове только что произошедшее, поражаясь тому, как Серёжа сумел меня заболтать настолько, что я и смутиться не успела, просто хлоп — и на унитазе. Интересно, это у него опыт или он просто всё умеет, как истинный рыцарь? Встав, я добиваюсь только падения подола, на что Серёжа… Он поворачивает меня, а потом берётся своими руками за мои, ничего не чувствующие, и ими натягивает трусы на каноническое место. Я просто замираю от этой процедуры и нахожусь в ступоре всё то время, пока Серёжа моет мои руки, держа их в своих, вытирает, а затем ведёт меня за собой.
Я не чувствую того, что он делает, только вижу, но мне от этого так тепло и думать о плохом не хочется. Любимый говорит мне, что теперь он будет моими руками, и моя уже подступившая истерика неожиданно исчезает. Действительно, чего истерить? У меня есть Серёжа, который меня не оставит, есть мамочка, папочка, ну а то, что я не могу чего-то делать, так любимый же всё объяснил — надо просто расшатать проклятье. Вот когда он это объясняет, мне становится вполне спокойно. Так мы и выходим в трапезную, кажется.
Серёжа сажает меня себе на колени, берёт мои руки в свои и под удивлённым взглядом папы принимается кормить, хотя кажется, по крайней мере мне, что я ем сама. Сидящая рядом мамочка только улыбается, не забывая поглаживать то Серёжу, то меня по голове. Я тоже улыбаюсь, и истерить мне совсем не хочется.
Глава шестнадцатая
Я начинаю привыкать, хотя понимаю теперь, какую важную роль в моей жизни играли руки. Без ног было бы проще, а вот без рук я оказалась бы абсолютно беспомощной, если бы не Серёжа. Как он заботится, как он постоянно рядом, как он делает всё моими руками — даже моет меня! Откуда мой жених знает, как правильно мыть девочек, я и не спрашиваю, но он действительно становится моими руками, и мне уже не так страшно и не так плакательно. Я знаю, за что отдала руки, и повторила бы снова свои слова, но…