После уроков оказывается, что свербит у военрука, что уже интересно, потому что мотив должен быть, а я его не вижу. Военный подходит ко мне и просит следовать за собой. Я следую, мне не жалко, а пузо потерпит. И дольше голодали, а тут мне интересно, что он придумал, да к тому же меня не спрашивают. Заводит он меня в кабинет начальной военной подготовки, чего я, собственно, ожидаю.

— Посиди здесь, я сейчас, — говорит мне военный, отправляясь в подсобку.

Таки за автоматом пошёл. Точнее, за масс-габаритной моделью, которую можно разбирать, но нельзя стрелять. Это логично, поэтому я буду военному показывать цирк. Мы этот цирк на смотрах показывали, типа «даже военюрист…», ну и так далее, показуха армейская обыкновенная. Действительно, приносит весло калаша, кладёт на стол.

— Справитесь со сборкой-разборкой? — интересуется военрук.

— Так точно, — отвечаю ему. — А платок есть, глаза завязать?

— Глаза завязать? — удивляется он, но чёрную тряпку находит, завязывает мне глаза и молчит.

— Готова, — сообщаю ему.

— Начали, — командует он, а мои пальчики привычно уже поворачивают, отстёгивают, вынимают, поворачивают…

— Упражнение закончила, — сообщаю ему, собрав и положив масс-габаритку на место.

Военрук характеризует увиденное. Матерно, но словарь бедноват, видно отсутствие практики. В любом случае, он поражён, потому что видит такое впервые в жизни. Эх, жаль, не война сейчас, напросилась бы воспитанницей в часть, всяко проще было бы. Ну, пока офицер удивляется, я думаю о том, как бы ему намекнуть меня отпустить. Но до него доходит и так, поэтому я спокойно прощаюсь и ухожу. Надеюсь, он решится поделиться с коллегами, и история будет иметь продолжение. А мне пора на стрелку.

Потому что работать всегда лучше с нескольких точек, это любой снайпер подтвердит. Именно поэтому я и тороплюсь в направлении того места, где стрелку забила. Очень мне важно выйти на тех, кто город держит, ради выяснения, с чего вдруг они ударились в беспредел. А вот если они не в курсе творящегося, вот тогда начнётся самый цимес.

* * *

— Чего хотела-то? — спрашивает меня высокий чернявый цыганского вида парень.

Как я и ожидала, на стрелку пришёл совсем не тот же, с кем я уговаривалась о встрече. Вопрос его и сложен, и прост одновременно, поэтому мне предстоит сначала подавить его богатством лексикона и только потом выдать причины встречи. Детдом, в принципе, на их районе стоит, но что-то мне подсказывает, что лучше эту тему поднимать только с вышестоящими бандитами, потому как происходящее — явно не их забота. Формальная причина встречи со смотрящим — представление, насколько я помню, в эти годы вполне ещё проходила.