Нас спаслось четверо: я, Диг, Анкел и Вешко. Хорошие ребята!

Это Диг тогда придумал вытащить ядерную батарею из останков корабля. Головастый мужик был этот Диг. Инженер! Он тогда командовал в обход субординации, а мы все таскали и таскали из обломков все, что он нам говорил. Искали и вытаскивали на поверхность этой чужой и негостеприимной планеты разные приборы, провода, какие-то ящики.

У Анкела кровь текла по лицу — бровь рассек при посадке, а он не замечал, только сосредоточенно сопел в кислородную маску, неся очередной ящик.

Первую ночь спали в спасательной капсуле. Диг вызвался на первое дежурство, а я все никак не мог уснуть, смотрел на него, а он улыбался.

«Эта планета еще вздрогнет», — смеясь говорил он.

Вздрогнет.

Я невольно улыбнулся в ответ улыбающемуся мне Дигу из воспоминаний.

И чуть не упал, запнувшись за корень.

Лес кончился, и дальше предстояло идти по равнине. А меня уже коснулись первые порывы ветра. Вот зараза! Ускориться или переждать? Первая буря в сезоне может затянуться надолго, надо рискнуть, песчанки пока не так активны, а вот через пару часов…

Буря догнала меня, когда я уже прошел половину песчаного поля. Сильный порыв ветра чуть не сбил меня с ног, за шиворот бросило горсть серебристого песка. Я успел только крикнуть Болванке команду «Спать», и подхватил «яйцо» на руки. Тяжелый, черт, но лучше так дотащу, чем потом чистить его внутренности от пыли и песка еще несколько дней.

Песок забивался под маску, застревал в бороде, поэтому я обмотал платком лицо вместе с маской, оставив только глаза. А вот очки я потерял в прошлой буре и пока не придумал, чем заменить.

Надо было торопиться. Когда песок закроет небо — из земли полезут песчанки.

Я прибавил шаг насколько мог, потому что ноги вязли, и идти становилось все трудней.

Главное — поскорее добраться до каменистой почвы. Скалы для песчанок — препятствие, а для меня — спасение. Эти песочные пираньи обгрызают тело полностью за считанные минуты, я видел своими глазами.

Идти оставалось какие-то полчаса, если ориентироваться на земное время. Но то ли я выдохся, то ли неверно рассчитал.

Щурясь и прикрываясь рукой от песка, который ветер мне швырял горстями прямо в лицо, я, хоть и медленно, но верно продвигался к дому. Под ногами все чаще попадалась скалистая порода, что придавало уверенности. По ощущениям моя пещера была уже где-то рядом, но песчаные вихри дезориентировали.

Рыжик обычно всегда встречал меня у входа, радостно подпрыгивая и толкаясь. Но сейчас его нигде видно не было, и я заволновался. Не за Рыжика, он не пропадет — эта планета все-таки его родной дом. Просто на какое-то мгновение я поверил, что заблудился.