Он заметил, что при упоминании сержанта у старшего советника Ридли порозовело лицо, но не стал на этом акцентировать внимание.
— Я хочу напомнить о важности нашей миссии, — произнес Кинли, прикрывая глаза над маской рукой — яркие светила планеты слепили его. — Ваши шуточки, лейтенант Кежич, тут неуместны.
— Давайте попробуем поискать вход, — сказала Мия и бодро зашагала по песку к возвышающимся над пустыней обломкам.
За ней направился Кежич, на ходу посматривая в планшет с чертежами корабля. Следом, высоко поднимая ноги, зашагал Кинли. Мик немного помедлил, проверил плотно ли закрыта дверь вездехода и поторопился догнать своих спутников.
Глава 9 Память
Когда проснулся, я отправил через Болванку запакованный архив с частью моих голосовых дневников на «Коперник». Там было все, что я вспомнил о крушении «Цандера» и судьбе остального экипажа. «Коперник» был в радиусе приема — сигнал был четкий, скорость передачи — быстрой. Молодец, Болванка!
Рыжик ткнулся мне в бок — пора было завтракать. Я потрепал его по жесткой мохнатой голове.
— Что, дружище? Нам же хорошо вдвоем? Да? И никто нам не нужен…
Он приподнял переднюю часть тела и защелкал жвалами. Я кинул ему половину куска вяленого мяса. Рыжик подпрыгнул и поймал его на лету. Вторую половину я запихнул себе в рот и принялся тщательно пережевывать жесткое мясо краснопера.
— Да! Не нуфен нифто, — игриво повторил я с набитым ртом и потрепал питомца по жестким щетинкам на брюшке.
Завтрак был не очень вкусным, но вполне питательным.
Рыжик подскочил, подбежал к выходу и принялся царапать дверь. Я нехотя встал, надел маску и освободил проход питомцу.
Прошлой ночью я плохо спал. Мне кажется, что это что-то нервное. Я напрямую связывал это с тем, что за долгое время впервые встретился с реальными людьми. Не знаю, почему, но я чувствовал какое-то беспокойство. И что-то еще…
Мия Ридли.
Дело определенно было в ней. Немудрено! Ведь я не видел женщины уже пятнадцать лет. А эта еще и улыбалась мне. Красивая… Отрид бы гордился дочерью — сильная, решительная.
Я отогнал эти мысли из головы, помотав ею из стороны в сторону. Да уж! Вот что с мужчиной делает длительное воздержание. Поплыл, как девица на свидании. Я уж думал, что меня больше не тронет подобное чувство.
Поймал себя на том, что обдумываю вероятность своего возвращения на Землю. Но чаша весов склонялась совсем не в положительную для Земли сторону. Пятнадцать лет — слишком долгий срок. Я успел позабыть, каково это — быть среди себе подобных. Я справился с безумием, смирился с положением. Мой дом здесь! И я не брошу Рыжика — он жизнь мне спас, когда я сам готов был с ней попрощаться. Я у него в долгу.