Мерзость.

Мы остановились к полудню — госпожа устала, и Дайчи скомандовал привал. На этот раз не было костра. Это ночью было морозно, а сейчас стояла жара да духота. Даже дышать было тяжело — в сочетании с сонным настроением, это никак не помогало сосредоточиться на каких-то важных задачах.

Приём пищи был быстрым. Немного сушёного мяса, что-то отдельное для девушки — уже через полчаса мы были готовы двигаться дальше. Асами не жаловалась. Ей было тяжело, но можно было заметить, что она привыкла к такому долгому переходу пешком.

Интересно, почему они без транспорта, раз уж ввязались в такое долгое путешествие? Хоть бы коней взяли — вышло бы куда легче и быстрее.

Два дня.

За целых два дня дело не сдвинулось с мёртвой точки. Я уж было подумал, что пора бросать этих четверых и идти искать глаз в одиночку, потому что ни на что, кроме мирного путешествия, это не походило. Но на моей стороне была удача (или задумка Кайоши, вероятность чего была гораздо больше), и совсем скоро мы оказались на склоне, с которого виднелись крыши домов. Из-за тумана я не заметил дым раньше, но теперь, в день, когда он хоть немного расступился, я отчётливо видел, что прямо по курсу была вполне жилая деревушка.

Не совещаясь, оммёдзи направились к ней — видимо, чтобы их госпожа могла восполнить силы. Для меня же это шанс осмотреться в месте, в котором я оказался, и решить, буду ли я дальше следовать за этими людьми.

Но даже если я уйду, это не значит, что я откажусь от их предложения заплатить и за спальное место для меня, хоть и в совсем маленькой комнатушке. Расценки местного постоялого двора были демократичные, да только у меня и одной монетки не было — я совершенно пуст.

Сидя в маленьком душном зале и поедая пресный недоваренный рис, я мог думать только о том, что нет ничего страннее, чем есть в призрачном мире. Голод я чувствовал, вкус тоже — даже ощущал насыщение после половины скудной чашки, хотя понимал, что ни это тело, ни этот рис не существуют в реальности.

Но, как я уже понял, логику здесь лучше не искать.

После еды я хотел было пройтись по городу в одиночку, прислушаться к разговорам или ненавязчиво кого-нибудь расспросить. Но этому было не суждено случиться — ещё на пороге меня выловил Джеро. Он скрестил руки на груди, окинув меня внимательным взглядом с ноткой недовольства. Наконец, мужчина спросил:

— Куда собрался?

— Осмотреться, господин, — честно ответил я, борясь с желанием закатить глаза. За «спасение жизни», конечно, спасибо, но наглости ему не занимать. Впрочем, среди своих спутников он выделяется здравым смыслом.