— Я молод и свеж, — отозвался я. — Страшная тётя.

Джун снова начал трясти штанину. Я уже начал подумывать, что стоит начать затягивать пояс немного сильнее — с такими вредными привычками может случиться… конфуз.

— Мне не нравится слово брат, — заявил он. — Оно страшное.

Страшное? Должно быть, тут замешана его память — как я уже выяснил, Джун — чистый лист. Он ничего не помнит и не знает, но наверняка чувствует, что с его старшими братьями не связано ничего хорошего. Он боялся их — значит, будет бояться и человека, которого так называет.

Удивительно, что я вообще умудрился ему понравиться — я же выгляжу, как младшая копия Таро. Или это доверие к собственному телу?

Кто этого Джуна разберёт. Живой, и ладно, там уж разберёмся.

— Ладно, — вздохнул я. — Да ради бога, называй меня, как хочешь.

— Дядя! — радостно отозвался Джун и ткнул моё колено. — Есть хочу-у…

— Да помню я, помню. Не помрёшь ты от голода в мою смену, не бойся.

— Тогда мы можем пойти в ресторан. Антоша уже сказал, что на первом этаже замечательно готовят, — предложила Мария. — И мы как раз сможем кое-что обсудить, Сабуро.

Джун был нытиком и в целом не самым умным ребёнком, но, услышав, что может наесться чего угодно, он стал шёлковым. Я вспомнил первый день в его тебе: комната грязная, сам я тощий, весь в крови, валялся на полу неизвестно сколько… Сразу понятно, откуда такое отношение к еде — кто-нибудь вообще заботился о том, чтобы хорошенько его накормить?

Конечно, кроме его няни; да вот только я о ней ничего не слышал — так и не узнал бы, что она когда-то вообще была, если бы не то всплывшее воспоминание.

Конечно же, дать в руки мальчонки меню могло бы быть ошибкой, но я знал, как это работает: или тебя один раз вырвет, и желание наедаться как рукой снимет, или эффекта не будет, и это не пройдет никогда.

Стоило официанту принести наш заказ, я пододвинул все тарелки с едой, выпрошенной мальцом, поближе к нему, Мария глянула на меня с неодобрением и спросила:

— Ты что, над ним издеваешься?

— Ни в коем случае, — отозвался я, придвигаясь по ближе.

Комплект детской одежды, принесённый Прохором, который аж весь вспотел, бегая по магазинам с рекордной скоростью, всё же был очень… белым. Не знаю я что ли, что бывает с белыми вещами после еды? Таким и студенты магической школы грешили — некоторые бессовестно ходили с пятнышками на рукавах или груди; таких нужно было отлавливать в коридорах и отправлять переодеваться, чтобы никто вдруг не подумал, что у нас за внешним видом не следят.

А тут четырёхлетка — что-то я сомневаюсь, что он выйдет отсюда в том же приличном виде, что и перед едой.