— Ну что?

— Да ничего, — пожал плечами я. И чего она у меня на лице разглядела? — Ты же собиралась рассказать мне что-то о Минами?

— Да, — кивнула девушка. Она достала салфетку, чтобы промокнуть ей губы, прежде чем заговорить снова. — Только предупреждаю разу — у нас нет целого дня на болтовню. Знаешь, где мы должны быть сегодня вечером?

Я мотнул головой.

— Где же?

— Аничков дворец, — прошептала Мария загробным голосом. Затем оценила мою реакцию — таковой не было, потому что я понятия не имел, о чём речь.

Хотя, что-то начало доходить…

— О, так уже и неделя пролетела? — удивился я. Чувство времени тоже стало ни к чёрту. — Значит, сегодня праздник у императрицы, да?

— Юбилей, — кивнула Мария. — Сорокалетие. Ужас какой, знаешь, как я боялась, что ты не проснёшься вовремя? Мне позарез нужно притащить тебя и показать людям! Ты танцевать-то умеешь, а?

— Обижаешь, — я фыркнул. Довелось мне в жизни потанцевать — не сказать, что это моё любимое занятие, но о собственные ноги я не спотыкаюсь.

Вяземская покачала головой.

— Очень жаль. Потому что я бы с радостью воздержалась, — ответила она. — Счастье-то какое, что ты по-русски не понимаешь. И на других языках не отзывайся. И вообще, красиво стой и молчи — это всё, что от тебя требуется. Хотя, ты и когда просто стоишь умудряешься во что-нибудь вляпаться.

Нелестное замечание, но возразить мне нечем. Я вздохнул.

— Может, всё-таки начнём с Минами?

— Да, Минами… в общем, насколько я знаю, главой их семьи стал кто-то помоложе. Точно сказать не могу, просто слышала, что они отделились от Кикучи, когда прежний глава передал полномочия кому-то ещё и уехал. Не знаю, где он сейчас, кажется, какая-то оясимская глушь.

— Главное, что живой, — выдохнул я. — Я-то уже испугался, что он умер.

Мария качнула головой.

— Обычно борцы с демонами долгожители. Если их никто не убьёт, они и в сто лет будут довольно бодрыми. Хотя, тут уж мало кому везёт.

Тоскливо.

Это всё, что я мог сказать о приёме. Вообще-то, они мне никогда не нравились: скучно, все ходят с натянутыми улыбками и лгут тебе в лицо, и время тянется так медленно, что иногда начинает казаться, что ты не доживёшь до момента, когда уход уже не будет казаться актом пренебрежения. Я стоял рядом с Марией, боясь с желанием оттянуть ворот — мало того, что на мне ошейник, так ещё и галстук так затянули, что дышать было толком нечем. Без Джуна голова слегка гудела, но не так сильно, чтобы это нельзя было терпеть.

Хоть место было красивое — высокие потолки, огромные окна да хрустальные люстры, всё в светлых тонах. Никакой безвкусицы. Помнится, наш король предпочитал проводить мероприятия в большом тёмном зале без единого окошка. А там пока выстоишь… хоть вешайся.