С тех пор он постоянно искал любой намёк на Сабуро в сети, лихорадочно рассматривал его фото, сделанные китайскими журналистами, и никак не мог совладать с беспорядочным клубком навязчивых мыслей в своей голове.

Его это ужасно раздражало. Бесило до трясучки. Подумать только, в жизни Сабуро что-то происходит — какой абсурд! Таро уже сделал так, чтобы слова «Сабуро» и «жизнь» едва ли могли стоять рядом. Сабуро всегда существовал.

И что теперь — его усилия пошли прахом?

Кикучи Таро скрипнул зубами. Ситуация, в которой оказался его младший брат, с каждым днём была всё страннее и страннее. Сначала князь Вяземский, отец бывшей невесты Сейичи, объявил, что этот чудак Сабуро — его будущий зять. Большего бреда Таро в жизни не слышал: никто в своём уме не захотел бы породниться с его младшим братом, да и ситуация странная. Отвергнуть старшего сына семьи, чтобы выбрать это ходячее ничтожество?

Это уж не считая того, что Сабуро — дерьмовая партия для чьей-нибудь единственной дочери. Уж Таро, самая частая причина попадания этого убожества в больницу, был осведомлён — иметь детей эта ошибка природы никогда не сможет. Если Вяземские действительно надеются на брак, они ужасно просчитались.

Таро был полностью уверен: что-то тут нечисто.

Но этим ситуация не ограничилась. Пока Таро был в поместье отца (не потому что ему хотелось — но хоть один умный человек должен проконтролировать, что тупица Сабуро не наломает дров, разве нет?), он был осведомлён обо всех новостях, которые не просачивались в СМИ, но напрямую касались Орочи.

Например, появление таинственного четвёртого брата.

Всё началось с людей в чёрных костюмах, заявившихся в поместье одним поздним вечером. Сейичи в доме не было, а отец на свои обязанности плевал с высокой колокольни. Конечно же, гостей встречал Таро. Кто ещё, если не он? Сам Таро искренне считал, что раз уж он соизволил принять посетителей, те должны быть благодарны и кланяться ему в ноги. Он, а не его глупый отец или тупые братья! Да им невероятно повезло!

Только вот сами гости никакого интереса к Кикучи Таро не проявили. Всё, что они сделали — спросили, могут ли увидеть главу семьи, потому что разговаривать ни с кем, кроме него, не намерены. Таро всегда нравилось, что европейцы всегда прямо говорят, что им нужно — по его опыту, они никогда не начинали издалека и не говорили загадками, как оясимцы. Но, когда с голове Таро было приставлено дуло пистолета, он был ужасно разочарован.

Что ж, хотят отца — будет подан на блюдечке с голубой каёмочкой, Таро не против. Правда, будит его он не собирается — а как старый кабан засыпает после своих попоек, он знает.