— Да, мы тоже так думаем, — говорит следак. — Но мы обязаны прогнозировать любой исход.

— Я вас понимаю, — соглашаюсь с следователями. — И предложение ваше в любом случае приму. Но вот осуществление… — делаю паузу. — Все в ваших руках.

Но, вообще, около десяти секунд, которые у меня будут в компании лже-Кольцова перед появлением батальона зачистки — это прямо прилично. Ничего. Справлюсь. С его давлением в прошлый раз справился, и сейчас, по идее, должен.

— Знаете, Ларион, мы не уверены, что вы настолько ценный для нашей работы человек, чтобы мы предложили больше, чем полагается, — высказывается бритый следователь. — За то, что вы и так обязаны сделать.

До этого мужик выглядел более доброжелательным и сдержанным.

— Поэтому будьте добры, — продолжает он. — Не выходите за рамки прописанной вам роли. Мы со своей стороны сделаем всё, чтобы для вас эта история закончилась быстро и, по возможности, безболезненно.

Пожимаю плечами. Собственно, на такую реакцию я и рассчитывал. Проще сразу обозначить рамки и разойтись по своим углам. Следователи встают из-за стола и направляются в выделенную им каюту. Чай им никто не приносит, и, кажется, они сами догадываются, почему.

Слишком уж проворно они старались влезть ко мне в близкие отношения и заставить работать за хорошее слово. Мне этого не нужно, тем более нас уже связывает магический контракт. Как минимум одну услугу следаки мне остаются должны.

А небольшая сдержанная провокация позволяет воспользоваться советом завхоза и намеком директора. У меня нигде не ёкнет в случае реальных проблем. Со всех сторон соломку подстелил, только вот Ариадна…

О девчонке размышляю часто, но не более. Очевидно, что глубоко пострадавшей её не назовешь. Если её видели в городе одну, без сопровождения Кольцова, то все с ней в порядке. Эта история меня сильно успокаивает.

В кают-компанию заходит Прокофьев с двумя чашками чая. Он оглядывает помещение, проверяя, точно ли я тут один, и садится за столик.

— Привет, Ларион, ещё раз, — радушно улыбается кэп.

Чашки со звоном опускаются на стол.

— И вам! — с приязнью киваю капитану.

Нравится мне этот мужик, ничего не скажешь.

— Что, совсем достали? — задает вопрос.

— Угу, — честно говорю.

— И спрыгнуть не можешь? — интересуется кэп, прищуривая один глаз.

— Они достали бумагу из императорской канцелярии, — рассказываю детали.

— Да, с такой не поспоришь, это я знаю, — вздыхает он.

В комнате повисает пауза. Мы оба смотрит в иллюминатор и наслаждаемся светло-голубым небосклоном.

— А вы-то чего их так невзлюбили? — задаю вопрос.