— Нет, Ларион, ничего не расскажу, — четко отвечает девушка. — Он меня просил ничего не говорить. Кольцову очень сложно… ходить. Ты сейчас сам всё увидишь.
Ситуация становится все более интересной.
Подходим к совершенно непримечательному одноэтажному дому. Совершенно не выглядит заброшенным. Больше похож на дом, за которым ухаживают. Так сразу и не скажешь, что здесь обитель мирового зла по версии обоих следователей.
Ариадна открывает скрипучую калитку. Проходим через маленький садик. В зашторенном окне мягко и по-домашнему горит одинокая лампочка.
Перед входом в дом девушка оборачивается ко мне.
— Ларион, не удивляйся и не бойся, — просит она. — Кольцов совершенно безопасен. Уж для тебя-то точно.
Глава 9 Разговариваю с мертвым
Открываю дверь. Захожу в небольшой предбанник.
— Куда дальше? — спрашиваю девушку.
— Прямо иди. На свет, — говорит мне.
Киваю, хотя в сумерках это не особо заметно. Поднимаю на три ступеньки вверх и открываю тяжелую дверь в комнату.
М-да. Запах тот еще. В нос шибает неприятным запахом болезни. Напротив входа вижу Кольцова. Следак сидит в глубоком кресле, только сейчас я узнаю его с трудом.
Мужик укрыт пледом, на подлокотниках лежат пергаментно-сухие руки. Сам Кольцов выглядит так, будто не ел месяц. Рядом стоит нетронутая тарелка супа и банка с мутным настоем. Осунувшееся лицо, синяки под глазами, редкие волосы спадают на лоб. Кольцов с трудом открывает глаза на звук открывшейся двери.
— Рад, что не ошибся, — скрипуче произносит мужик.
Да, в этом виде менталист мне точно никак не угрожает. Пусть по словам Ариадны он и может прикрыть от внимания не самых слабых магов приличную площадь. Рядом с менталистом пространство будто бы дрожит. Ощущение, что эфир хочет проявиться, но не получается. Попытки продолжаются.
— Неважно выглядите, Козьма Ефремович, — замечаю.
— Это еще что, Ларион, — усмехается мужик.
Кажется, его состояние не сильно беспокоит.
— Дальше буду выглядеть еще хуже, — грустно смеется он.
— А если к целителям обратиться? — предлагаю.
— Нет, — отказывается маг и делает попытку качнуть головой. — От смерти еще не придумали лекарства.
— А вы уже умерли, Козьма Ефремович? — удивляюсь.
Я же помню, что нежить для этого мира — неприятная реальность. А вот насколько она разумна — точно не знаю.
— Нет, что ты, — тихо смеётся менталист. — Я почти не умер.
— Почти? — удивляюсь.
— Да, — подтверждает Кольцов.
— Это как? — интересуюсь.
— Ларион, — с трудом улыбается следак. — А что ты знаешь об Инферно?
Прикидываю. С момента моего появления в госпитале как раз эту тему информер старался ограничить. Да и Кольцов, когда приходил ко мне в палату. По крайней мере, сам он утверждал именно так.