Видно, что завхоз переживает за происходящее. Тема его волнует еще как.
— В каком смысле? — переспрашиваю.
— Например, маг решает увеличить силу за счёт заёмной, — объясняет Германыч. — И становится зависимым от чужой силы. Кому такой нужен? — завхоз говорит о некромантах совершенно без ненависти. — Становится, например, некромантом. А у них очень специфическое отношение к жизни. С таким человеком рядом никто не будет. Сил-то он наберёт, но в империи таких находят и давят нещадно.
Фундаментального и многовекового конфликта не улавливаю. Здесь, скорее, конфликт обычный, человеческий. Наверняка все, кто работают с мертвыми, рано или поздно наживают психические отклонения. Настолько большие, что социум просто не в силах выносить некромантов. Тут не стоит вопрос «или мы, или они». Просто невозможность жить рядом с тем существом, которое воспринимает тебя исключительно как материал.
— Поэтому остаётся всего треть, — продолжает завхоз. — Такая статистика характерна не для всех академий.
Передо мной в воздухе рассыпается очередной глиф. Слишком уж интересные темы затрагивает Германыч. Приходится переносить внимание.
— В каком смысле не для всех? — узнаю.
— У нашей Академии Седьмого шага, например, после вашего зачисления, совсем другая статистика, — закидывает интригу завхоз и внимательно следит за моей реакцией.
Мои догадки постепенно находят подтверждение. Мужик намекает, что смертей у нас значительно меньше, а статистика элементарно берет среднее значение. Здесь вопросов больше нет.
— Если ты внимательно слушал преподавателей, то знаешь, что ваше обучение состоит из семи шагов, — говорит завхоз. — До того момента, пока вы не вступаете на путь семи шагов, вы — студенты, но никак не маги. Так сказать, заготовки под магов. Первый шаг всё для вас меняет. После него — вы официальная часть нашей Академии. После этого мы прикладываем все силы, чтобы довести вас до выпуска. И процентовка тут совсем другая. Те, кто был с нами на первом шаге…
— Они погибли? — высказываю догадку.
Глава 24 Вижу настоящую магию
— Скажем так, вы их больше не увидите, — Германыч повторяет примерно то же самое, что говорил Пилюлькин.
Завхоз даёт понять, что разговаривать на конкретно эту тему он не хочет. Пока непонятно, что стоит за его словами.
— У нас отсев значительно меньше, — продолжает он. — От первокурсников осталось почти две трети. Многие не пройдут дальше. Вы в любом случае сильно отличаетесь от тех, кто обучается в основных академиях. Мы об этом не говорим. Так что строго между нами. Своим сокомандникам говорить тоже запрещаю.