Вдруг разговорчивость Германыча и тут сыграет мне на руку. Он, конечно, не дурак выдавать секретную информацию, но общую картинку нарисовать сильно помогает.

— Мы уткнулись в тупик, — рассказывает завхоз. — Теперь нужно либо вызывать менталиста и проверять всех, кто находится в Академии — а это как расписаться в бессилии. Либо вовсе закрывать замок от посещения.

Германыч немного сбавляет темп. Видимо, он и сам рад хоть с кем-то поделиться своими переживаниями и размышлениями.

— Мы не понимаем, почему исчезают именно первокурсники, — продолжает завхоз. — Ещё эта обезьянка долбаная. Вот, как её упустил Пилюлькин, ты мне скажи? — ворчит он. — Сам бы за ней и гонялся. Но, ладно, к нему сейчас претензий нет, дел целительских — завались. Там всё сложно.

— Насколько сложно? — тоже переживаю за ребят.

— Если новый комплекс подойдёт, то Кормак завтра будет уже в норме, — говорит Германыч. — Пилюлькин знает, что делает. Так что встретишься с пареньком на уроках, сам спросишь. А вот девчонке потребуется тщательное восстановление. Быстро не получается, — объясняет завхоз.

— А я думал: целительская магия — раз-два и готово, — говорю на полном серьезе.

Учитывая опыт Пилюлькина, мне казалось, любые чужие хвори для него — раз плюнуть. Тем более, он сказал, что все поправимо. Вот только сроки не уточнял.

— Ну да, обычно так и есть, раз-два, и все живы-здоровы, — грустно смеется Германыч. — Особенно, когда у тебя есть исходники или твоё тело всё ещё помнит, как его только что разорвали или отравили. Чем лучше помнит — тем быстрее обратная регенерация. А там сколько часов прошло?

— Часа четыре, если не пять, — подсчитываю сам для себя.

— Именно, — подтверждает завхоз. — Изменения успели сильно затронуть девчонку. Она, конечно, молодец. Сделала всё как по учебнику и даже больше.

— Да, Пилюлькин тоже об этом сказал, — вспоминаю.

Страшно представить, чем все могло обернуться, если бы не пара-тройка уроков целителя накануне. Всё-таки преподы вкладывают в нас огромный пласт информации за короткое время. И чем дальше — тем больше.

— Слишком у паутинников яд неприятный — пусть и медленный, — вздыхает Германыч и подходит к лестнице.

— Все так плохо? — пытаюсь понять состояние девчонки.

— Да нет. В целом терпимо. Майя будет в порядке, не в первый раз и не в последний у нас в Академии происходит подобное, — уверенно добавляет мужик. — Она даже магию не потеряет. Следовательно, не ослабнет. По секрету тебе шепну, есть небольшой шанс, что девчонка после этой передряги усилится за счёт того, что всё сделала сама и полностью сознательно. Только, тщщ! Никому.