Кажется, следаки принимают версию, озвученную бойцу. Да и от истины она ушла недалеко — просто Кольцов умирал неделями, а не за пару часов.
— А про раны на Кольцове вы что-нибудь знаете? — задает вопрос Игорь.
— Знаю. Это не моих рук дело, — рассказываю. — Дело в том, что Кольцова почти убили ещё до того, как я с ним познакомился. И убили из-за того, что он начал копать. Он сам сказал.
— Что он начал копать? — уточняет следователь. — Что именно он вам передал, Орлов? Не молчите.
Пытаюсь дословно вспомнить слова Кольцова.
— Он сказал, что его убили, — передаю известную мне информацию. — Потому что он начал копать и обнаружил, что прорыв, в который попал поезд номер 003 из Светлогорска, был искусственного происхождения. Он сказал, что все эти прорывы искусственные. Какие конкретно — он не уточнял.
Глава 14 Я рассказываю не всю правду
— Так, а что ещё он сказал? — продолжает опрос следователь.
— Конкретно с Кольцовым я говорил несколько минут от силы, — поясняю. — Всё остальное время он находился под властью того, кто его контролировал. Сомневаюсь, что Кольцов хоть что-то осознавал. Он, похоже, не очень понимал, где он и что, — вспоминаю. — Плохо видел и плохо слышал. Я не смог добиться от него внятных ответов.
Игорь прожигает меня глазами. Федор Ильич разводит витаминный комплекс и протягивает мне стакан.
— Выпейте, — говорит. — Ваше состояние может ухудшиться в любой момент, — целитель кидает осуждающий взгляд на следака. — Перестраховка не помешает.
Выпиваю оранжевую жидкость с чуть кисловатым привкусом. Напиток похож на тот, что готовила мне Ариадна.
— Кольцов сказал передать в сыскной приказ, — продолжаю, отставив стакан. — Собственно, вы его сотрудники, вам и передаю.
— Получается, он находился рядом всё время и сказал только это? — щурится следак, но его мысли явно заняты чем-то другим.
Сам тоже прислушиваюсь к своим ощущениям. Тело отлично отзывается, но при малейшей попытке напрячь мышцы магическим образом, тело наполняется фантомной болью. Думаю, некоторое время придется перетерпеть. Нужно возвращаться к магической разминке уже более подготовленным или хотя бы отдохнувшим.
На вопросы следака отвечаю больше на автомате. Тем более что сам Кольцов передал мне, в общем-то, немного.
— Ларион, вернитесь, пожалуйста, к нам, — щелкает пальцами бритый следак.
Видимо, замечает, что я погружаюсь в себя и своим мысли.
— Вы свою часть уговора выполнили, — заявляет Игорь. — Но всё-таки я бы хотел уточнить пару моментов.
— Да, давайте, — спокойно отвечаю.
Почувствовать напряжение в палате не составляет труда. Следак сдерживается только благодаря присутствию целителя. Клишенко пару раз спрашивает Федора Ильича про других пациентов. Намекает, что ему нужен разговор со мной тет-а-тет. Но как такового права на это следак не имеет. Настаивать глупо.