— А почему он обратился именно к вам? Наверняка же сказал, — Клишенко подбирает слова и периодически поглядывает на целителя.

Разговор со мной следаку принципиально важен. Я единственный свидетель. Ради этого разговора он готов держать эмоции в узде и выцеживать факты по каплям.

— Сказал, — подтверждаю. — Потому что я единственный знакомый ему маг. Он меня шантажировал жизнью Ариадны. Но сделать то, чего не умею, даже в этом случае сложно.

— И после этого он вас отпустил? — в голосе следака сквозит недоверие.

— Нет, после этого он перестал существовать, — говорю как есть. — Думаю, что ему не хватало сил или еще чего-нибудь еще. Мою пелену на разуме он в любом случае преодолеть не смог. Хотел, но не получилось. Хотя может, и вовсе не пытался — не знаю.

— Допустим, — следак сжимает губы. — Тогда ещё вопрос: зачем ему баночка с вашей кровью?

— Мне пришлось её отдать, — пожимаю плечами. — Кольцов собирался экспериментировать.

— У нас запрещена магия крови, — чеканит Клишенко.

— Знаете, меня это очень сильно радует. Вы мне баночку вернёте? — уточняю.

— Она приобщена к делу в качестве доказательств, Ларион, — сообщает целитель.

Федор Ильич внимательно слушает наш разговор. Иногда открывает книжку и записывает туда несколько предложений. Думаю, у него свой интерес.

— Хорошо, — говорю. — Нет так нет.

Снова прислушиваюсь к ощущением. Все ещё чувствую этот якорь. Сейчас он очень далеко. Судя по всему, следаки собрали и вытащили из того домика всё, что смогли. Примерно понимаю, почему — им требовалось закрыть дело о подделке магического отпечатка. Получается, что Кольцов просто находился под контролем, значит, подделки нет — выдыхаем, и дело они успешно закроют. Но, судя по реакциям следователя, видимо, откроют, другое, попроще. Меня это касается постольку-поскольку.

— Ларион, — снова говорит следак, — а что вы знаете по поводу Ариадны?

— В каком смысле? — не понимаю, к чему ведет мужик.

Целитель решает добавить пару слов.

— Знаете, Ларион, последние исследования показали, что у девушки неожиданно прорезался сильный потенциал ментального мага, — сообщает он.

— Завидую, — говорю без особых эмоций.

Следователь крайне недоволен вмешательством мага, но ничего ему не говорит. Вот только я это все равно чувствую.

Ничего нового для себя не узнаю.

— Это нечастое явление, но подобное случается после потрясений, — продолжает пояснять целитель. — Очевидно, что потрясение у Ариадны случилось серьёзное. Девушка не помнит, что с ней происходило с того момента, как она встретила Кольцова.

Оба мужика ждут от меня ответов. Думают, что я знаю намного больше, чем говорю. И ведь это правда, но делиться знанием у меня нет никакой заинтересованности. Даже напротив — это попросту для меня опасно — одно сразу же потянет за собой другое.