— К сожалению, тут вам никак не помогу, — отвечаю. — Про озвученный период её жизни ничего не знаю, меня не было рядом. Лже-Кольцов или контролируемый Кольцов говорил о том, что его тело умирает, — и тут тоже рассказываю абсолютную правду. — Судя по всему, он почти полностью потерял мобильность. Поэтому использовал Ариадну для своих целей.

— Для каких таких целей? — спрашивает Клишенко.

— Для обычных. Например, найти что-нибудь, пойти в определенное место, — перечисляю. — И в том числе, чтобы привлечь меня. Лже-Кольцов наверняка раскачал ментальный потенциал девушки. Он же несколько дней общался с миром только посредством Ариадны.

— Ларион, вам простительно, вы просто не в курсе, что у нас таких техник нет, — сообщает следак общеизвестный факт. — Никто не может раскачать, как вы говорите, ментальную составляющую. Поэтому, конечно, жаль, что ничего не знаете.

— Игорь Васильевич, вы уж меня извините, — обращаюсь к Клишенко. — Но я с лже-Кольцовым разговаривал всего минут десять, а вы требуете, чтобы я вам выдал технику подготовки ментальных магов. Тем более что я сам ученик первого курса. Несложно догадаться, что в ментальной магии я ничего не понимаю от слова совсем.

— Просто я надеялся, что Кольцов хоть как-то обмолвился о технологии создания, — в голосе следака звучат нотки оправдания. — Все же до встречи с ним, Ариадна была полностью обычным человеком. Неодаренной.

— Здесь я вам точно ничем не помогу, — заверяю. — Могу ещё чем-то помочь? — перехватываю инициативу.

Всем видом показываю, что разговоры на тему Кольцова вести не готов. Мне попросту нечего рассказывать. Большего из меня не вытянуть.

— Помочь? — переспрашивает Клишенко. — Вряд ли. Вы проходите свидетелем, а дело мы закрываем. Возможно, мы еще увидимся в Академии.

Теперь моё время смотреть удивленным взглядом. Зачем приезжать, если дело закрыто?

— Пообщаемся по поводу поезда, — отвечает следак на немой вопрос. — Если мы найдем хотя бы минимальное подтверждение ваших слов или слов Кольцова, то нам придётся снова поднять этот вопрос.

— Тут всё понятно, — соглашаюсь. — Но вопрос по поводу ментальной магии никак не может быть в компетенции ученика первого года Академии. Это ваша работа, вы её и делайте, — тут же открещиваюсь от каких-либо экспериментов.

— Вы проходите в качестве свидетеля, господин Орлов, — Клишенко давит на мои обязательства.

Принимаю игру, но сдаваться не собираюсь. Целитель явно обеспокоен моим состоянием и в любой момент готов прекратить все допросы.

— Да, я свидетель, — подтверждаю. — Всё, что мог рассказать про поезд и прорыв, рассказал ещё в первый раз. Кольцов наверняка вёл записи. Нужно будет уточнить детали — приходите. Нужно будет куда-нибудь поехать с вами ещё раз — извините, больше не получится.