— Сперва все интересуются, сидят после лекций ночами, делают себе минимум одну комнату, — рассказывает завхоз. — Потом быстро надоедает, мало кто идёт дальше. Да и слишком уж скрупулезная работа. Да и применять глиф можно только в местах прорывов, в городе не получится — студентам мнимая бесцельность быстро надоедает.

— А зачем тогда мы его учим? — спрашиваю.

Пользуюсь тем, что мужик готов разговаривать на интересную ему самому тему без остановки. Многое, что узнаю здесь тет-а-тет, на лекциях не расскажут.

— Есть три цели, — объясняет Германыч. — Первая самая очевидная: каждый студент может выстроить для себя достаточно комфортные условия. Вторая менее очевидная — рисовать глиф нудно. Требуются усидчивость и внимательность. Если у студента получается себя перебороть и заставить, то в конечном итоге из него получается хороший артефактор.

Завхоз замолкает и перекладывает с места на место небольшие коробки и свертки. Каждый подписывает. Стеллажи после сегодняшнего выхода забиты под завязку. Очевидно, не только мы столкнулись с монстрами. Думаю, часть ингредиентов готовится к транспортировке на дирижабле. Иначе зачем такая плотная упаковка?

— А третья цель? — задаю вопрос после долгой паузы.

Видимо, Германыч заодно проверяет, насколько внимательно его слушаю.

— Ах да, третье, — продолжает он. — Прорывов много. Соответственно, есть ненулевая вероятность, что наши студенты закончат Академию и смогут приобрести себе небольшой участок в месте прорыва. Там они смогут создать себе хорошие условия для жизни. Академия смотрит наперед, так сказать. Все знания для вас, бери и пользуйся. Но в основном, конечно, тут вопрос артефакторов.

— Монотонная работа не каждому под силу, — соглашаюсь.

Сам пока не уверен в своей усидчивости. Поработать в данном направлении точно стоит.

— Именно. Заодно мы понимаем, кто из студентов склонен к артефакторике, — говорит завхоз. — Да и они сами для себя понимают. Потом будет проще работать с ними дополнительно. Да пробуй, студент, пробуй. Вон на той стене. Я уже её двигал пару раз.

Рисую первый подобный глиф. Получается довольно похоже. Как только теряю концентрацию, он рассыпается. Слышу, как хмыкает завхоз.

— Как вы удерживали глиф в воздухе? — спрашиваю его.

— Точно так же, как ты это делал со всеми другими, — объясняет Германыч. — После того как ты наполняешь глиф магией, он становится устойчивым. Его легко перенести на любую поверхность. Если захочешь оставить в воздухе — тоже можно. Удобно.

Стараюсь вспомнить ощущения других глифов. Например, когда держу щит. Чувствую, откуда примерно направляется магия. Проделываю все манипуляции, и рядом с цепочкой глифов завхоза загорается мой. Просто он немного другого цвета. Едва уловимый красный отсвет.