Дверь открывается, и в палату возвращается целитель.

— Ну что, Ларион, я же говорил, что мы ещё не раз встретимся, — улыбается он. — Ваших сюда часто привозят. Особенно если посмотреть записи за последние полгода. Академия здесь, считай, прописалась. У нас из-за частых визитов уже целый этаж студенческим назвали. Условно, конечно — но вы у нас постояльцы. Теперь ещё и первокурсников набрали, мало же других проблем. А вы, ребятишки, всё время во что-нибудь вляпываетесь.

— А вы откуда знаете? — улыбаюсь.

Видно, что мужик на моей стороне.

— О, так я же не только здесь работал целителем, — поясняет Федор Ильич. — Это в госпитале я сейчас один из главных. Раньше набирался опыта, так что со студенческими проблемами знаком не понаслышке. Да и студенты стали важным явлением в нашем городе. Взять хотя бы тот же «Сарай».

— Вы тоже про него знаете? — задаю вопрос.

— Конечно, знаю! — улыбается целитель. — Больше скажу: иногда там присутствую, уж больно атмосфера приятная, — взмахивает рукой, — заряжаешься энергией на полную. Думаю, в основном поэтому власти не прикрывают этот вертеп. Отнесли его чуть дальше на пустырь и довольны. Раньше «Сарай» стоял среди зданий на улице. Вот шуму-то было! А жалоб сколько… Теперь всех устраивает его расположение. Жители не беспокоятся, студенты пригляда особого не имеют. Всем пока нормально. Молодёжь не нарушает договорённостей, и сами следят друг за другом.

— Да, я заметил, — соглашаюсь. — Мне еще назначены процедуры?

— Ты же витаминный коктейльчик выпил? — уточняет целитель. — Выпил. Тогда, по идее, можешь быть свободен. В смысле, ты здоров. Лёгкое недомогание пройдёт в течение дня, можешь не волноваться.

— Хорошо, — удивляюсь, — а меня разве не надо оставлять для наблюдений?

— Нет. Зачем? Езжай, учись, — смеётся целитель. — А если поторопишься, то, может быть, на дирижабль успеешь. Сейчас только полдень стукнул, так что улететь не должны.

Новости сыплются одна за другой — и все хорошие. Мне казалось, что проваляться в госпитале должен еще несколько суток. А тут такое.

После витаминного комплекса каждое движение дается легче. Магию не проверяю, но, думаю, она тоже скоро придет в норму. Если успею на посадку, к вечеру вернусь в Академию. Вопросы от группы всегда можно перенести на утро. Так и сделаю.

— Вы про дирижабль знаете? — спрашиваю.

— Как же не знать? — усмехается Федор Ильич. — Мне положено: такие у меня рабочие обязанности. Думаешь, как к нам чаще всего доставляют пострадавших? Дирижабль привозит и студентов, и военных. Сейчас, кстати, подозрительное затишье, ну, и хорошо. Может быть, они все основные очаги зачистили. Или затишье перед бурей — тут не угадаешь.