— Есть варианты, но мы их пока обсуждаем, — останавливает меня Луцкой.

В этот момент в кают-компанию заглядывает Прокофьев.

— Господа, мы готовы к взлету, — сообщает он. — У вас все в порядке? — после этого вопроса внимательно смотрит на меня.

— Да, порядок, — отвечаю одновременно со следаками.

— Как только мы наберем высоту, кухня может предложить вам обед и чай, — говорит Прокофьев и не торопится покидать кают-компанию.

Капитану заметно не нравится то, что ему приходится делать. Выражение лица у него озадаченное. У меня, полагаю, тоже.

— Я как раз не успел пообедать, — сообщаю и смотрю на реакцию следаков.

Оба мужика не имеют ничего против. Принимают максимально дружелюбный вид и соглашаются на предложение капитана.

— Мы почти уверены, что Ариадна — пленница, — продолжает Клишенко, как только кэп уходит. — То, что вы сейчас говорите о нём — характеристика не для сильного, а для умелого мага. Хорошо продуманного менталиста. Предыдущая ваша характеристика лже-Кольцова говорила о сильном, но неумелом. Понимаете разницу?

— Нет, не понимаю, — честно говорю.

— Смотрите, у каждого мага есть стиль работы, это почти как подпись, — объясняет старший следак. — Вы нам рассказали о своих ощущениях при допросе лже-Кольцова, и мы сделали некоторые выводы. Этот фон, который вы почувствовали — отчасти является подписью менталиста. По вашим словам, мы нашли несколько похожих человек, но все они не подходят по одной-единственной причине.

— Алиби? — высказываю догадку.

— Железное, — подтверждает Клишенко. — Да и сейчас каждый из подозреваемых занят в других проектах, и большая часть из них — государственные. Для менталиста ваша характеристика как описание внешности. Под неё подходит много магов, но все же довольно ограниченный круг.

— Почему вы не рассматриваете вариант, что тот, кто притворился Кольцовым просто внушил Ариадне, что никакой опасности нет? — предполагаю. — Вдруг он поработал с её подсознанием, и поэтому девушка не просила о помощи и не чувствовала себя в опасности?

— Всё, что вы сейчас говорите насчёт внушения, имеет право на существование, — Клишенко заходит издалека. — Кольцов мог бы это сделать, но, понимаете, в чём дело: тогда бы у девушки были очевидные проблемы с общением. Люди под сильным влиянием менталиста могут двигаться неестественно, говорить невпопад. Сложности с коммуникацией заметны невооруженным взглядом. В данном случае ничего подобного ни один из свидетелей не заметил. Девушка абсолютно нормальная и адекватная.

Смотрю в ближайший иллюминатор и вижу, как корабль отрывается от земли. Набор высоты почти не ощущается, только немного закладывает уши. Следователи тоже поглядывают за борт, но быстро возвращаются к разговору. Видно, что это далеко не первый их полет за последнее время. Слишком уж скучающий у них вид.