Жаль, что я никак не могу повлиять на ребёнка Прокофьева, но всех не спасёшь. Посмотрим. Буду надеяться, что пути решения для тех, кто уже сформировал себе этот холодный чертог, тоже найдутся.

На информер почти сразу приходит сообщение. Удивляюсь. Неужели так быстро пришел ответ от Ариадны?

Захожу в устройство и открываю личную зону. Нет, от Ариадны ни слова. Сообщение не прочитано. Зато сбросили данные по семье моего дядьки.

Видимо, у следователей только сейчас дошли руки до записей Кольцова. Если так разобраться, то фактически они выполняют его обещание. Значит, весь наш разговор со следаком у этих ребят тоже есть. Уверен, они его тщательнейшим образом анализируют. Жаль, конечно, что в ближайшие несколько недель до семьи моего дядьки я добраться не смогу. Да и потом не факт, что получится. Всё-таки выход в город — форс-мажор, обеспеченный следователями.

Но вот финансово можно помочь и сейчас.

Нахожу в контактах дядькину жену. Перевожу на её имя крайне приличную сумму, если учитывать стандартное жалование. Вне графской службы на эту сумму можно жить лет пять-семь точно, может быть, и больше. Не знаю, сколько платил дядьке мой отец, но сомневаюсь, что много. Всё-таки родственники. Да и пограничное имение вряд ли приносит сейчас много средств.

Рад, что мне достаётся достаточно много империалов для такого жеста. К перечислению прикладываю вполне себе теплое письмо. Пусть у меня сейчас отношение к дядьке больше ровное, но, когда Ларик был маленьким, дядьку любил. Да и научился многому только благодаря совместным тренировкам и занятиям. Погружаюсь в давние ощущения и заканчиваю текст письма.

В верхней части экрана вижу ещё пару запросов, ждущих моего подтверждения. Похоже, это как раз те самые относительно небольшие суммы в пределах двухсот-трёхсот империалов. Похоже, мои сокомандники начали заказывать себе амулеты и одежду у кладовщика. По нашей договорённости с Германычем все заказы группы он выполнит сразу же, так что данные должны прийти если не этим, то следующим дирижаблем.

Сразу же подтверждаю все суммы. От этого становится легче: всё-таки обеспечение группы — залог нашего выживания.

На всякий случай еще раз просматриваю сообщения. Больше ничего нового или важного отыскать не получается. Перед тем, как выключить экран, еще раз открываю диалог с Ариадной. Сообщение не прочитано.

Всё-таки Германыч оказался прав — неубиваемого информера, который запросто помещается в широком кармане формы, для моих целей вполне себе хватает.

Спускаюсь вниз. Прокофьев, как и сказал, сидит в кают-компании.