— Были дела, — сказал я. — Работа. А у любой работы бывают издержки.

— Что за работа? — Спросил авторитет. — Или это секрет?

— Не думаю, что вам нужно о ней знать, — пожал я плечами.

— Хорошо, — понимающе кивнул старик. — У меня к тебе только одна просьба: не оставляй Марину надолго одну. Она была очень напугана, когда ты исчез. Конечно, Марина привычная ко всем этим, скажем так, неожиданностям. И даже взрыв в центре, когда Чоба погиб, перенесла нормально. Но тогда ты был с ней. А сейчас тебя не было. Я никогда не видел внучку настолько напуганной. Никогда, Витя. Она боялась за тебя.

— Я не хочу говорить вам, где был, — начал я, немного помолчав. — Но у меня были обязательства. Обязательства, которые я исполнил. И уверяю вас, их последствия положительным образом скажутся, в том числе, и на жизни Марины. На ее безопасности.

Кулым поджал свои старческие, морщинистые губы. Покивал.

— Я верю тебе, Витя. Слишком много раз ты выручал нас из беды. Потому я поверю тебе и сейчас. Но моя просьба остается в силе.

— Я не дам Марину никому в обиду.

— Верю. Хорошо. Ну, а как ты сам?

— Заживаю помаленьку.

Совсем недолго мы поговорили о пустяках и каких-то незначительных последних новостях. Потом принесли ужин.

— Слушай, Витя, — начал Кулым, вылавливая из ухи большой кусок красной рыбы. — А ты слышал про Горелого?

— Нет, — признался я.

— Его взяли. Прямо сегодня днем. В ресторан У Сома пришли менты и скрутили мясуховского прямо там. За что его арестовали, я не знаю. Таких новостей не было, но сам факт показателен. Он где-то прошляпился.

Значит, взяли. Надо же. Наша с Тургулаевым операция уже дает свои плоды. Признаюсь, слышать эту новость было приятно. Мне даже почудилось, что можно спокойно вздохнуть.

— Это хорошо, разве нет?

— Меньше конкурентов, меньше врагов, — пожал плечами Кулым. — Но мясуха — не та банда, которая развалится без лидеров. Очень уж она организованная. Очень сильная. Конечно, даже если Горелый не выйдет, и его правда упекут, мясуха продолжит существовать. Возможно, Горелый даже сможет рулить ей из тюрьмы. Но это будет уже не та мясуха, что при его личном участии. Хорошо ли это для нас? Я не знаю. Время покажет.

Против Кулымова мнения, я был убежден, что посадка Горелого отразится на мне и Обороне самым благоприятным образом. Все же мой с ними конфликт основывался только на личной неприязни Горелого ко мне. А сейчас ему будет сто процентов, не до меня.

— Время покажет, — согласился я. — Так, а зачем вы меня позвали? Что хотели?

— Давай поужинаем и перейдем к деловому разговору, — начал Кулым, вылавливая новый кусок.