— Давайте. Я не против.

Кулым заказал себе графин армянского коньяка, а я ограничился минеральной водой. Некоторое время мы просто ужинали, вновь болтая то о политике и ситуации в стране, то о политических идеях, которые, как оказалось, Кулым так любил обсуждать.

— Конечно, я выражу непопулярное мнение, — начал Кулым, доедая шашлык, — но я считаю, что с вырождением и закономерным развалом Союза, мы потеряли шанс на какое-либо будущее. Пройдет еще пять-семь лет, и, должно быть, от России и вовсе ничего не останется. Уже видно, как все трещит по швам.

— Действительно, странное мнение для человека вашего рода занятий, — сказал я, протирая тарелку хлебом. — Вы стали тем, кем стали, только из-за того, что страна развалилась.

— Это правда, — покивал Кулым. — Но это не значит, что я не хочу лучшего будущего для своих потомков. Возможно ли оно здесь? Я не знаю. Да и определенное чувство справедливости у меня еще осталось. Все, что происходит сейчас, сложно назвать справедливостью.

— Так чего ж не уедите? — Хмыкнул я.

Все же, Кулым был не прав. Он не мог знать, что в конечном итоге, в России все более-менее наладится. Что пройдет лишь семь лет, и девяностые, к которым он привык, кончатся. Что начнет налаживаться шаткий, но все же порядок.

— Мне уже поздно уезжать. Да и куда? В Америку? Европу? Я люблю нашу страну и не хочу доживать на чужбине. Не хочу, так же, чтобы и Марина жила в чужой стране и чувствовала себя чужой до конца жизни.

— Справедливо, — покивал я. — Но, может, перейдем к делу?

— А, да, точно, — рассмеялся Старик. — Что-то за разговором с тобой я и забыл, что позвал тебя поговорить о делах. Щас, подожди, пожалуйста. Совсем забыл. Надо позвонить Сому. Сказать, чтобы он кое-куда забежал по делам.

Кулым полез куда-то в карман. Достав сотовый телефон, вынул антенну, пикнул циферкой. Принялся звонить. Когда трубку не взяли, Кулым недоуменно отложил телефон.

— Странно, — сказал он. — Не берет. Куда он, черт его дери, подевался?

* * *

Припарковав машину рядом с небольшой трехэтажной многоквартиркой, Семен наблюдал. Перед торцом дома стоял фасадом на улицу какой-то маленький кабак. У черного хода припарковалась и БМВ.

Минаев целый день ездил за знакомым Летова по всему городу. Стараясь не светиться, он смог разузнать кое-что о незнакомце. По всей видимости, мужик был бандитом. Не раз и не два Семен видел, как мужчина подъезжал к магазинчикам и ларькам, чтобы собрать с их владельцев денег.

К вечеру БМВ привел Минаева к этому кабаку, а бандит, покинув машину, пошел внутрь. Воспользовавшись черным ходом, он скрылся в заведении и пропал минут на тридцать.